— Чего расшумелись. — Неестественно тонкие и длинные черные руки вцепились в заточенные бревна, а чуть позже над ними появилась косматая голова с одним единственным глазом. Похожее на палочника, но человекоподобное существо приподнялось и вытянуло голову на тощей шее, внимательно разглядывая всех присутствующих.
Упыри тут же замерли на месте, а я не знал, радоваться мне или нет. С Лихом Одноглазым у нас знакомство как-то не задалось. Уж больно он (или оно?) был непредсказуемым и неадекватным: мог одним махом без видимой на то причины лосю голову откусить, а мог птичек на своих пальцах, похожих на паучьи лапы, держать и часами слушать, как те чирикают. Вот и угадай, что в его черепушке в этот раз творится.
— Шумите чего? — повторил Лихо низким утробным голосом. — И почему тут так воняет?
— Людским духом-то? — оскалился Милослав, нервно теребя седую, испачканную в грязи бороду.
Лихо покачал головой, чем напомнил мне долговязого жирафа.
— Нет, — прогудел он. — Просто воняет.
— Извиняйте, — пискнул из избы, кажется, козлобородый. — Просто страшно очень.
— Леший, — обратился ко мне Лихо. Его единственный фиолетовый глаз сверкнул. — Почему шум в лесу посреди ночи допускаешь?
Я принял человеческий облик и поправил плащ.
— Если ты не заметил, то я как раз в процессе устранения его причины.
— Ладно, — кивнул Лихо и, к облегчению всех присутствующих, пополз обратно за частокол. — Но устраняй быстрее. Иначе сам все сделаю.
— Да мы сами разберемся, — сказал я ему вслед и поглядел на упырей. — Правда же?
Те неохотно кивнули и двинулись к щелям в частоколе, за которыми виднелся погост. По дороге те, что могли ходить, подбирали с земли части друзей, чтобы потом сложить в могилы и дать возможность восстановиться. Я был готов поспорить, что они опять что-то напутают, а на следующую ночь будут удивляться, почему у Мирошки рука Ратибора, а у того ноги Божены, тогда как той вместо них в могилу положили чьи-то пальцы и три разных голени. Но это были уже не мои проблемы. Пусть сами разбираются в своём конструкторе.
Удостоверившись, что упыри ушли. Я вывел мужиков из избы и проводил до безопасного места, после чего попросил сидевшего на ветвях сосны филина указать им дальнейший путь, а сам, не став слушать слова благодарности, шагнул сквозь лес сразу к себе домой.
— Говорила же, что сдюжит, — сказала Олеся, сидевшая на крылечке вместе с Варварой и Забавой.
— Могла бы и помочь, — укорил я её.
— Могла бы, — не стала спорить Олеся. — Но решила вот с девицами посплетничать. А ещё они мне косу заплели. Смотри какая! — она с гордостью продемонстрировала мне свою обычно нечесаную шевелюру.