Если так, то…
И вновь мои мысли прервал собачий лай. С момента моего прихода и до наступления глубокой ночи собака не смолкала ни на минуту.
— Что тебе неймется-то? — ударившись оземь в нужном дворе, я выпрямился во весь рост и сурово поглядел на крупного мохнатого пса желтовато-коричневого цвета, чуть ли не в метр в холке. Несмотря на опустившуюся на деревню тьму, обостренное зрение позволяло мне осмотреть животное во всей красе. Массивная морда, большие зубы, потрепанные уши и отсутствующий хвост намекали на то, что передо мною настоящий защитник своих хозяев. Породу определить было невозможно, как и фенотип. Просто здоровенный и злобный пёс, который смотрел на меня покрасневшими глазами и лаял так, что слюна брызгала во все стороны. Бедолага уже осип, но не желал смолкать.
— Тебе не надоело? — спросил я у него.
Пёс ничего не ответил. Как и большинство домашних животных, он не мог общаться со мной так, как это делали лесные звери. Но я мог ощущать его эмоции — страх, злость и отчаяние. А что, если он чует волколака?
— Что с тобой стряслось, друг? — стоило мне сделать шаг вперед, как собака рванулась навстречу так, что едва не вырвала из земли огроменный столб, к которому и была привязана. Острые зубы остервенело заклацали.
— И обитая по соседству с таким псом, как ты, местные боятся кого-то другого? — я спокойно прошёл мимо и постучал в дверь.
Внутри обеспокоенно зашептались и затопали, но открывать мне не спешили.
— Леший пришел, — гаркнул я, пытаясь перекричать гавкающего пса.
Скрипнул засов, и дверь приоткрылась. Из-за нее на меня смотрела сморщенная старушка с горящей лучиной в дрожащей руке. За ее спиной стояли мужчина с заступом в руках и бледная молодая девушка, прижимающая к груди плачущего ребенка. Второй ребятенок, чуть старше, выглядывал из-за подола мамкиной юбки.
Люди уставились на меня, но не произнесли ни слова.
— Доброго вечера. Это ваш пёс?
Старушка покосилась на собаку и нехотя кивнула.
— Наш, скотина окаянная.
— Почему же сразу скотина? — удивился я.
— Как мужа моего не стало, никого к себе не пускает. — Пожаловалась старушка. — Только брешет без умолку, рычит и клыки скалит. Кто ж он, коли не скотина?
— Собака бывает кусачей, только от жизни собачьей. — Пробормотал я, тоже поглядывая на пса. — Колотили его? — я перевел взгляд на старушку.
— А тебе зачем знать? — прищурилась она.
Но я и так все понял. Ответ читался и во взгляде хозяйки животного, и в его эмоциях. А то, что он особенно ярко реагирует на мое присутствие, говорит о том, что пёс боится бородатых мужчин, видя в каждом своего хозяина-обидчика.