Я хмуро смотрела себе под ноги не в состоянии принять ни одного из возможных решений.
— Но почему у Рами время удержания больше? — со слабой надеждой на то, что здесь какая-то ошибка, воззрилась я на Эрха. — У меня же с концентрацией вроде лучше, чем у нее.
— Тут дело не в концентрации. Выгорание от нее не зависит, здесь имеет значение ширина каналов и уровень. Ты можешь удержать вес дольше Рамины, если вы обе не будете думать о последствиях, но делать этого нельзя.
— Понятно, — хмуро сообщила я и снова уставилась себе под ноги.
— Таль, ты думаешь, я вас подведу? — дрожащим от едва сдерживаемых слез голосом, спросила малышка. — Я смогу, вот увидишь, я смогу! Хочешь, я прямо сейчас подниму?
— Не надо! — хором отреагировали я, Рейс и мастер Эрх.
— Полторы секунды это немного, но реально, — подвел итог Ян. — Рисковать сейчас мы не можем, так что тренироваться будем на иллюзии, а на турнире используем свою единственную попытку. Все согласны?
— Да, — первой подала голос Рами, интенсивно кивая головой. Похоже, она очень боялась, что мы передумаем.
Эта декада слилась для нас в какой-то непрекращающийся кошмар из учебы и маршировки. Времени не было даже на заливку кристаллов, и мы впервые воспользовались давнишним предложением мастера Сорина о зачете излишне сданных нами ранее кристаллов в счет текущей нормы. Он глянул недовольно, но возражать не стал. Утром я спала настолько крепко, что Элтар, недостучавшись в дверь вынужден был заходить в комнату и тормошить меня за плечо, а на утренней пробежке я поймала себя на том, что держу ширину шага такой же, как на маршировке и механически считаю шаги.
К концу декады я хотела только одного — чтобы все это наконец закончилось, неважно с каким результатом. Спать тянуло настолько, что мы выключались даже на переменах, и одногруппникам постоянно приходилось будить нас к началу урока. Надежда на то, что Кайден и в этот раз отведет в рекреацию, оказалась тщетной. Когда я рискнула сама попросить его об этом, он только отрицательно покачал головой и сказал, что та не подготовлена, и заниматься этим сейчас ему некогда.
Единственным послаблением, позволившим хоть как-то прийти в себя, оказалось то, что ни на одном занятии в последний день декады, вечером которого и должно было состояться финальное состязание, нас не спрашивали. Да, наверное, ничего толкового мы бы и не ответили, вновь и вновь мысленно пронося плиту архимагов над песком арены и все больше переживая из-за того, сумеет ли Рами ее поднять. Как ни странно меньше всех нервничала сама малышка, что меня несказанно радовало.