Снова пауза. Я слушал его дыхание в трубке и почти видел, как у мужика в голове чаша весов качается. С одной стороны — пятьдесят тысяч сверху. С другой — внуки и вонючий завод под забором.
— А по рукам, — сказал он вдруг. — Чего тянуть-то. Тем более Палыч говорит, что человек ты хороший…
— Хороший, — подтвердил Палыч громко, чтоб слышно было.
— Записывай адрес, Гена. Откуда меня забрать.
Я записал. Вернул Палычу трубку.
— Палыч. Что по остальным?
— Дак примерно то же. — Он спрятал телефон. — Все по такой же цене готовы плюс-минус, если что. Хибары же, кому они нужны были, пока эти не стали цену предлагать.
Он помолчал, потом спросил, понизив голос:
— Гена. А правда, что ли, химзавод хотят? Или ты Витьку лапшу повесил?
Я посмотрел на него. Врать Палычу не хотелось. Но и всю правду — про Орлова, про то, что меня методично обкладывают, — выкладывать было рано.
— Не знаю, Палыч, — сказал я честно. — Завода точно не обещаю. Но что эта контора с Дроздовым повязана — знаю наверняка. А Дроздов мне сервис когда-то сжёг. Так что от них любой пакости жду. И химию — не исключаю.
Палыч покивал. Логика его устроила.
— Звони своим приятелям, — продолжил я. — Васькá этого, и через дорогу которые. Сбивай цену. Сбивай как для себя, сделаешь? Денег у меня не вагон. Но гаражи мне нужны. Ближайшие ещё три выкуплю.
— Понял. — Он уже доставал телефон обратно. — Васёк первый. Он жадноватый, с ним повозиться надо.
Я уже шёл к машине, когда услышал за спиной, как Палыч завёлся:
— Васёк, здорóво! Слышь, а ты понимаешь, что как тут химзавод поставят, так ты эту хибару вообще никому не сбагришь? Кому она нужна будет рядом с вонючкой-то…
Я усмехнулся, садясь в «Киа».
За Виктором я заехал в частный сектор на окраине. Мужик оказался лет шестидесяти пяти, в старой болоньевой куртке, с цепким взглядом и крепким рукопожатием. Сел рядом, пристегнулся не сразу — повозился с ремнём.
Интерфейс лениво приоткрылся. У Виктора по серовато-будничному фону шла лёгкая золотистая рябь — доволен, что урвал на полста больше, — и тонкая нитка беспокойства. Не страх. Так, остаточная тревога после разговора про завод. Лжи в нём не было, и в химзаводскую страшилку он, кажется, поверил намертво.
Я почувствовал лёгкий укол совести. Напугал старика. Но он хоть денег больше получит, чем дал бы Орлов. Так что, считай, в плюсе. Утешал я себя так, по крайней мере.
— Далеко МФЦ-то? — спросил Виктор.
— На Ворошилова. Минут пятнадцать.
— Быстро ты, я гляжу. Решил — и поехал.
— А чего тянуть. — Я вырулил на дорогу. — Вы согласились, я согласился. Лучше сразу оформить, пока никто из нас не передумал.