— Чавой? — Баба-Яга опешила.
— Любимая наша Яга, — Кощей вышел вперёд и протянул букет тюльпанов, — от всего сказочного коллектива хотим поздравить тебя с Восьмым марта. Будь всегда такой же прекрасной, удивительной, женственной и доброй. Пусть все твои желания сбываются, а каждый день приносит радость и любовь.
Яга взяла букетик, прижала к груди и чуть не расплакалась.
— Это правда мне? Кошеюшка, да мой же ты хороший…
— А вечером мы приглашаем тебя на банкет. У большого дуба, в шесть часов. Будет фуршет, культурная программа и танцы.
— Ох, приду! Даже не сомневайся. Прямо сейчас начну собираться!
Пока Яга обнималась с Кощеем, Иван-дурак перешёптывался с Царём Горохом.
— Культурная программа готова?
— Ага, вроде. Катание на Емелиной печке, конкурс на лучшее подсаживание в печь на лопате, Горыныч обещал спеть.
— И всё?
— Ещё жонглирование Колобком, кидание Колобка на дальность, мини-футбол Колобком.
— Он согласился?
— У него выбора нет. Или сам пойдёт Лису поздравлять.
— А Емеля где?
— За продуктами для фуршета поехал, самоходная печка только у него.
— Что брать решили?
— Да как всегда: колбасы нарезкой, сыр, хлеб, сок, оливки.
— Не мало?
— Ещё пиццу и осетинские пироги заказали.
— А суши, роллы всякие? Василиса только их ест.
— Блин, забыли…
— Звони Емеле, срочно. Пусть возьмёт по дороге.
— Ага, сейчас.
Рядом стоял Серый Волк, пряча улыбку. В этом году он сумел отказаться от катания на себе и теперь тихо радовался. Конёк-горбунок, напротив, слегка грустил. Он точно знал: вечером Емеля не удержится, выпьет шампанского, и развозить всех по домам придётся ему. Дядька Черномор вздыхал: девушки обязательно захотят петь караоке, и изображать заморскую забаву придётся ему и богатырям.
Только Горыныч был беззаботен и радостен: он обожал петь на три голоса русские народные песни и каждый праздник выступал с одним и тем же репертуаром. Возражать ящеру не смел ни один обитатель сказок.
В честь помолвки принцессы с заграничным принцем устроили шумный бал-маскарад. С наряженными гостями, с фуршетом и фонтаном, в котором текло шампанское. Оркестр надрывался бодрыми мелодиями, все танцевали, король произносил тосты. Веселье!
Вот только сама принцесса сидела мрачная и угрюмая. Ну принц, весь из себя красавчик, ну танцы, ну гости. Ну и что? Этот принц ей никогда не нравился: ходит задрав нос, пальцы после маникюра, с фрейлинами заигрывает, собака. Но папенька очень настаивал — мол, государственная необходимость. И ведь не денешься никуда.
Принцесса обвела зал хмурым взглядом. Веселятся! А ей что делать? Прикинуться дурочкой и тоже плясать с пажами? Наставить рога принцу? Опрокинуть на будущую свекровь шампанское? Так ведь нельзя. «Тыжпринцесса, веди себя хорошо». Тьфу!