По планам котов через сто лет будет построен первый корабль-ковчег. Коты соберутся и отправятся в далёкий космос осваивать новые планеты. Людей, правда, тоже возьмут: должен же кто-то обустраивать миры для котеек. Ведь у них самих — лапки.
В минуты меланхолии Император галактической империи «ходил в народ». Переодевался в торговца с Татуина и отправлялся на прогулку. Иногда он вызывал своего ученика Дарта В. и брал его с собой.
Скажем честно: такие прогулки Дарт В. не любил. Мало того что он считал это глупостью, так ему еще приходилось переодеваться в вуки.
— Расслабься, — хихикал Император, — и наслаждайся.
Дарт В. возмущенно сопел и чесался — космические блохи с костюма вуки с радостным писком закусывали новым хозяином.
— Зачем вам это надо, учитель?
— Ну, во-первых, я люблю ходить среди простых людей. Они такие забавные!
— Ну не знаю…
— А во-вторых, я хочу знать, что простые люди думают обо мне. Вдруг они недовольны и назревает революция? Или, наоборот, радуются, что я у них есть.
Дарт В. задумчиво засопел.
— И как? Получилось узнать?
Император вздохнул.
— Да, мой ученик, но всегда одно и то же. Чихать простые люди хотели на меня, империю, повстанцев и галактику. Вот цена на татуинский сыр и альдеранскую картошку их волнует, а остальное нет. Завоюй я хоть всю галактику, они обсуждают свадьбы знакомых, судачат о соседях и рассказывают анекдоты про мандалорцев.
Возмущённо хрюкнув, Дарт В. спросил:
— А Звезда смерти? Хоть её они обсуждали?
— Неа, — Император вздохнул, — даже не заметили.
— Обидно…
Дарт В. от расстройства даже перестал чесаться.
— Работаешь, пашешь, как раб на Татуине, а никакой благодарности.
— Не печалься, — Император грустно улыбнулся, — зато про повстанцев они тоже не говорят. Давай я тебе сахарную звезду смерти на палочке куплю.
Пока Дарт В., как ребенок, радостно хрустел сладким лакомством, Император ещё раз улыбнулся. Ему все-таки удалось остаться в народной памяти: он трижды снижал цены на альдеранскую картошку. Теперь, если повстанцы победят, народ будет вспоминать его добрым словом. И будут огорчённо говорить: «А вот при Императоре такой фигни не было». И пусть эти дурацкие повстанцы побесятся!
В конце лета к нам часто на охоту приезжают. Не, местные не ходят — знают что почём. А вот городские, те едут. На джипах, с ружьями дорогими. Щурятся хитро, лыбятся. Кто подурнее — водку в деревне хлещут, кто умный — пытаются выспрашивать. Только хрен мы им расскажем про Михалыча.
В прошлом году тоже понаехали. Покрутились — и ко мне, значит. Вы, говорят, самый опытный из местных лесничих, все местные особенности знаете. Помогите медведя завалить. Долго уговаривали, денег предложили. Много.