— Поверь, дорогая, тебе лучше этого не слышать. Для твоего же блага.
— Ты мне не доверяешь?
— Я доверяю тебе настолько, что прошу не слушать, не имея возможности проверить, как ты поступишь. Это высшая степень доверия.
— Ладно, — сказала Алина со вздохом. — Отключаюсь. Щёлк.
— Думаешь, правда, не слушает? — спросил я.
— Кому верить, как не ей?
— Итак, что же такое случилось с Искупителем, что это нельзя доверить даже искусственному интеллекту?
— Ну, его убили, разумеется. Их, собственно, всегда в конце концов убивают. Кажется, в этом смысл их миссии. Умереть за Мультиверсум, искупив… Что-то там искупив, не знаю.
— И кто же осчастливил Мироздание, грохнув этого токсичного типа?
— Ты не поверишь, солдат. Но это сделала я.
Искупление
Мятый чёрный пикап затормозил с заносом задней оси и встал посередине пустой городской улицы. Мотор последний раз рыкнул и заглох, хлопнула с жестяным дребезгом драная дверь. Девушка в тёмных очках, кожаной куртке, кожаных штанах и высоких ботинках потянулась, покрутила торсом туда-сюда, разминая спину, пнула переднее колесо и встала, опершись бедром на крыло.
— Эй, — сказала она громко. — Выходи, малявка. Я знаю, что ты тут.
С полминуты ничего не происходило, потом заскрипело, открываясь, подвальное окошко. Оттуда ловко, как уличная кошка, вывернулась чумазая девчонка в походной куртке и грязных джинсах. На перепачканном пылью лице сияют большие синие глаза, смазанные потёки на щеках выдают, что она недавно плакала, вытирая физиономию грязным рукавом.
— Я не малявка, — буркнула она недовольно. — Мне шестнадцать.
— Ты малявка, бестолочь, неудачница, лохушка и засранка. А также любое другое слово, которое придёт мне на ум при виде твоей унылой рожицы. Ты знаешь правило? «Вызвал Аннушку…»
— … Терпи! — закончила фразу девчонка. — Знаю. Терплю. Спасибо, что приехала, потому что я…
— … Опять всё провтыкала, разумеется. Классная причёска, кстати. Всегда так ходи.
— Издеваешься? — девочка потрогала волосы, спутанные в посыпанный известковой пылью комок. Более всего они похожи на гнездо какой-то очень ленивой и неряшливой птицы.
— Издеваешься… — вздохнула она. — Ты всегда издеваешься. Но я терплю! Спасибо ещё раз.
— Спасибом сыт не будешь.
— Я знаю цену. Я заплачу. Как всегда.
— Именно! Лиарна! Как, мать его, всегда! Это у тебя какой по счёту самостоятельный выход?
— Ну… шестой.
— А вызываешь ты меня в который раз?
— Ну… в третий.
— Я уже проклинаю того рыжего балбеса, который дал тебе мой код. Да-да, несложно понять, кто это был. И тем более догадаться, почему. Он не пропускает ни одной смазливой мордашки, верно?