— Надо подождать несколько минут.
— Проф, а кто сделал все эти штуки? — спросил я.
— Ушедшие. Мораториумы — их технология. Не сами, разумеется, они ничего не делали сами, только руками специализированных сервов. Скорее всего, в данном случае речь идёт о грёмлёнг, хотя не исключается и существование в то время иных технических рас, исчезнувших во времена Основателей и позже.
— А куда они делись?
— Основатели, если верить легендам, освободили все синтетические расы от служения, считая, что свобода принесёт им процветание. За этим, разумеется, последовала серия кровавых межрасовых конфликтов, повлёкших цепь геноцидов. Те, кто выжил, растворились в популяции в результате межрасового смешивания, так что чистых расовых типов до наших дней не сохранилось.
— А как же кайлиты?
— Да, я был удивлён, увидев у вас их колонию. Думал, кайлиты вымерли полностью. Однако они не относятся к чистым расам, нынешние эмомедиаторы, необходимые им для размножения, созданы гораздо позднее, биотехниками Эрзал. Это было изящное, но вынужденное решение, не вполне восстановившее функционал изначально трёхполой расы. Медиаторы заменили лишь репродуктивную функцию третьего пола, но не его полную роль в жизни кайлитов. Так что кайлиты лишь на две трети функциональны, и какова была их роль во времена Ушедших, можно лишь догадываться. Кстати, эти догадки вам, скорее всего, не понравятся. Грёмленг, пожалуй, наиболее близки к своей расовой основе, хотя и не избежали смешения полностью. Крисса — редкий образец генов, случайно сложившихся в почти исходную комбинацию.
— Я вам не «образец», — буркнула девушка. — Ненавижу, когда вы так обо мне говорите. Словно я шмурзик какой-то.
— В моих словах нет ничего унизительного, — пожал плечами профессор, — наоборот, повод для гордости. У тебя прекрасная возможность для самореализации, каковая является залогом счастья, недоступного другим расам. Механизмы — твоя страсть, смысл жизни и сексуальная ориентация.
Кардан, услышав это, расплылся в улыбке и заиграл синтетическими мышцами на стальном каркасе рук. Крисса фыркнула, но никак не прокомментировала.
В ведро закапала мутная остро пахнущая жидкость. Запах горький, полынно-миндальный, тревожный.
— Тот самый гранж, надо полагать, — скривилась Аннушка. — А пахнет приятно. Знакомый запах. Много воспоминаний.
— Скажите, профессор, — заинтересовался я, — а разве мораториумы не время сжимали?
— Чистые формы первоматерии стали кристаллизовать с тех пор, как Доминаторы стали Ушедшими и устройства перешли в руки Основателей, которым требовалась только энергия. Ушедшие создавали кровью и жизнью удивительной красоты и сложности изделия, которые затем транслировали эту структуру через излучатели маяков, формируя кружевное плетение своего Мультиверсума, гораздо более упорядоченного, чем нынешний фрактальный хаос.