С какой она прекрасна;
Он знает: ежели в чинах хотя дурак,
Ему почтеньем должен всяк.
Пока изумлённый народ не опомнился, услышав раннее творчество Крылова, передаю Истомину папку с продолжением басни и некоторыми стихами, которые удалось вспомнить:
— Изучите и попробуйте перевести творения тех же англичан или французов, используя новый стиль. Можете предложить свои варианты, или отличится кто из ваших учеников, — произношу в полной тишине.
Чего-то я переборщил с новациями. Одно дело, запустить в народ стишок про ёлочку, всё равно в местных реалиях он звучал иначе, чем в моём времени. И вдруг достаточно сложная композиция. Судя по тому, как Истомин с Желябужским жадно пожирали глазами переданные бумаги, меня ждёт тщательный допрос.
И он последовал почти сразу. Всё-таки Карион — один из лучших филологов России, и он не просто так противится изменению языка, считая это вредоносным упрощением.
Вопросы начали сыпаться с невиданной скоростью. Благо я успел подготовиться и поглядывал в записи. Иначе меня могли вывести на чистую воду. Вот хоть убей, не помню, есть ли у Мольера басня про осла. Хорошо, что в XVII веке нет интернета и оппоненты не могут быстро проверить полученные сведения.
Зашедший в комнату Апраксин просто опешил. Не каждый день увидишь, как троица литераторов буквально забрасывает вопросами царя. Но для меня этот разговор в радость. Удачная получилась поездка. По пути в Москву озадачу трио интеллектуалов новым проектом. Стране нужна не только сильная армия и развитая промышленность, но и своя многообразная культура. Если я строю самодостаточную цивилизацию, которой станет Российская империя, то мелочей в этом деле быть не может.
[1] Могульское ханство (позднее в исторической науке известно как Яркендское ханство, Кашгарское ханство или Саидия) — феодальное независимое государство, существовавшие на территории исторических регионов Кашгарии, Уйгуристана и Могулистана с 1514 по 1680 год, и с 1680 по 1696 в качестве вассала Джунгарского ханства. В эпоху расцвета охватывало также прежние территории Джунгарии, Семиречья, Ферганской долины, Иссык-Куля, а также Бадахшан, Кашмир, и северные районы Тибета.
[2] По приказу адмирала Фёдора Ушакова пушки устанавливали на огромные качели, расположенные на берегу. Такие качели имитировали качку корабля в открытом море. Скорее всего, в ходе тренировок отрабатывали не точность стрельбы, а слаженность работы орудийной прислуги в условиях, приближённых к реальным. Это было необходимо для достижения максимальной скорострельности, которая в те времена была гораздо важнее меткости, поскольку стрельба в сражениях велась практически в упор.