Чтобы не мешать командованию, я старался особо не отсвечивать. Пусть воюют, и без моего пригляда у них неплохо получается. Однако сложно сидеть в доме и работать с бумагами, когда ты находишься в эпицентре масштабного сражения. На канонаду мне плевать, зато бесит недостаток информации. Прямо какой-то мазохизм, ведь я сам приказал докладывать только о наиболее важных событиях. Несчастный Троекуров весь извёлся и просился в любой полк хоть обычным солдатом. Но я сдерживал порывы будущего родственника, пообещав ему место в составе кирасир, оставленных в резерве. Вернее, один полк переброшен ближе к укреплениям, прикрывающим городок с севера.
Я же решил посетить госпиталь, где тоже хватало дел. Главным военным хирургом является Иван Грамман, брат светила мирового акушерства. Также за пять лет Медицинский университет воспитал целую когорту учеников, которых пока рано называть плеядой. Радует, что половина докторов новой волны — русские. Вернее, среди молодой поросли есть выходцы с Западного края: поляки, два казака и даже один татарин из обеспеченной казанской семьи. Просто русская медицина лет эдак сто была монополизирована немцами, поэтому поймите мою радость. Нельзя отдавать любую важную сферу под контроль национальной или конфессиональной группы. Россия моей реальности много зла хлебнула от деятельности подобных замкнутых сообществ.
При этом врачом царского семейства является Андрей Келлерман, и другого нам не надо. Вот такой парадокс.
Госпиталь располагался в большом складском помещении, освобождённом от товаров ушедшими купцами. Для раненых приготовлено ещё два десятка больших изб, пока пустовавших. Солдаты поспят в тесноте или палатках, с чем они сами полностью согласны.
У одного из строений я заметил знакомое лицо. Человек в белом халате, обильно испачканном кровью, сидел на лавочке и наслаждался утренним солнышком.
— Кирюхин? Это ты? — удивлённо спрашиваю солдата, помогавшего делать операции в достопамятном походе на ногайцев.
Молодой человек сначала растерялся, пытаясь разглядеть меня на фоне пятёрки охранников. Видать, глаза немного ослепило.
— Так точно, государь! — Демьян вскочил на ноги и ответил по-военному.
— Рассказывай.
Подхожу к старому знакомому, замечая множество мелких деталей. Понятно, что Кирюхин повзрослел. Это уже не тот парень со смешно оттопыренными ушами. Демьян возмужал, а ещё у него изменился взгляд. И он явно устал, вон весь бледный, хоть в гроб клади.
— В прошлом году я окончил Медицинский университет, куда был направлен тобой, государь. За это тебе огромное спасибо, — доктор низко поклонился. — Ректор Лаврентий Блюментрост сразу отправил меня учиться на хирурга. После года практики в Первой больнице я попросил назначение в армию. И вот теперь оперирую здесь. Уже успел получить чин лейтенанта медицинской службы!