— Я люблю тебя, ясно? — сердито повторяет он, смущённо кашлянув, и отворачивается, барабаня пальцами по диванной подушке. — И в который раз повторяю, мне совершенно наплевать, сколько нам лет, сколько нам обоим вообще осталось землю топтать, и на прочие экзистенциальные вопросы. Сколько бы ни было, я не хочу эти годы провести без тебя.
Он сглатывает, словно эти слова поцарапал поцарапал ему горло.
— У меня всё. Ваш ход , мадмуазель, — Влад вздыхает, всё так же не глядя мне в глаза.
В носу беспощадно щиплет. Хоть бы не разрыдаться…
— Я люблю тебя, — шепчу, тихонько всхлипнув.
И только тогда он поворачивается. Только тогда смотрит прямо и смело. И в его глазах я вижу целую галактику.
Влад хватает меня под мышки, закидывает на себя и начинает звонко обцеловывать всё лицо, стаскивая всё сильнее, в приступе какой-то безумной нежности, которая вызывает у меня радостный смех.
— Завтра идём к маме, — выдыхает он, наобнимавшись. — Без возражений.
Мне остаётся лишь согласно кивнуть. Почему-то сейчас это совсем не пугает.
К тому же, Влад правильно сказал: Рита меня любит.
******
— Нет! Нет-нет и нет! Совсем с ума сошли! В могилу меня сведёте! — вопит Рита, когда Влад рассказывает ей о нас.
Проще говоря — ставит перед фактом. В его тоне нет ни капли сомнений или робости
— Мам, — вздыхает он, но Риту не остановить.
— С тобой понятно! Тебя я в детстве слишком туго пеленала, кровь в головку поступала плохо! Лиль, ну ты! Взрослая женщина, на что ты рассчитываешь?
— Корвалолу накапать? — спокойной спрашивает Влад.
— Иди ты! Со своим корвалолом! — Рита швыряет в него кухонным полотенцем.
Мне больно на неё смотреть. Нет, за себя мне не стыдно,стыдно, да и реакции подобной я не слишком удивлена — допускала в глубине души.
— Вот, представь, — жёстко говорит Рита, вперившись в меня взглядом. — Катька твоя года через три прийдёт под ручку с седым дедулей и скажет: мам это Эльдар Васьевич, мы любим друг друга и я хочу выносить за ним судно всю оставшуюся жизнь!
Чиво?! Это типо я — как Эльдар Васильевич?! Ну, спасибо, подруженька! Ладно, будем прибегать к твоим методам.
— Так, вот, как ты ко мне относишься, — я поджимаю дрожащие губы, глядя на неё глазами потерянного потерянного щеночка. — А говорили, что любишь. Говорила, что я — твой самый близкий человек. А на самом деле…
Я громко шмыгаю носом. Влад смотрит на меня ошеломленным взглядом, хватая за руку. А Рита потихоньку гаснет, как догорающее пламя.
— Лиль, ты и есть самый близкий, ты очень хорошая, ты лучшая, но… — начинает уговаривать она.
— Но недостаточно хорошие, чтобы встречаться с твоим сыном, да?! — вскрикиваю я раненный чайкой. — Я старая, седая и за мной надо судно выносить!