И спокойно трогается с места, будто ничего не случилось.
Всю оставшуюся дорогу я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Из головы не выходит мысль, что Влад наверняка захочет подняться со мной, и мы окажемся в одной квартире…
Это пугает настолько, что я даже забываю о Максиме, которые всё ещё может быть там.
Как только машина останавливается, как только Влад открывает замки, я вылетаю из салона со скоростью напуганной лани.
— Куда?! — летит мне в спину его рев, но я уже заскакиваю в подъезд.
Чёртовы доводчики на дверях! Она же будет вечность закрываться!
Не теряя время, я взбегаю на третий этаж, слыша быстрый топот за спиной. Надежда тает с каждым шагом.
Дверь, как я и предполагала, открыта. Но это не помогает, мы заваливаемся в квартиру одновременно.
Влад хватает меня поперек туловища, не давая упасть, и рычит мне в лицо:
— Я тебе убегу…
Но потом поднимает глаза, бегло осматриваясь, и меняется в лице.
— Какого ху…?!
Глава 5
Лилия
Увиденное настолько поражает, что я даже не вырываюсь из его объятий. Более того, они сейчас меня удерживают от того, чтобы упасть на пол от потрясения.
Ощущение, что по моей квартире прошлись бомбардировкой.
Или проехали танком. Или здесь останавливалась на постой армия Чингисхана.
Кажется, тут разбито и раскурочено всё, что можно разбить или раскурочить.
— Он здесь с чертями воевал, что ли? — тихо спрашивает Влад, который пребывает в не меньшем шоке, чем я.
Хороший вопрос, думаю я, рассматривая десятки своих отражений в разбитом ростовом зеркале и прохожу по коридору.
Под ногами хрустит разбитая… посуда? Она же должна быть в кухне..
А, нет, это плафоны с люстры. Ясненько…
Толкаю пальцами дверь в спальню. Картины сорваны со стен, холсты даже не изрезаны — пробиты, видимо, с ноги. А вот постельное бельё порезано, выпотрешены подушки, перевёрнут мой косметический столик. В стеной шкаф я заглядываю всего одним глазком: и так понятно, что из моей одежды сделали сделали лапшу.
Темные обои прорезаны прямо напротив кровати, и лишь отойдя подальше, я могу прочесть на них слово “шлюха” крупными буквами.
— Копать-колотить, как он раковину-то расколол? — слышится из ванной офигевший голос Влада.
Я не отвечаю.
Медленно опускаюсь на краюшек кровати, нашаривая её рукой, и сижу, уставившись на эту надпись.
— Умеете мужиков выбирать, — вздыхает Влад, появляясь в дверях и осматривая пол, усыпанный моим порваным нижним бельём и домашней одеждой.
— Влад, можешь, — я облизываю пересохшие губы. — Можешь заглянуть в соседнюю комнату? Справа.
Это комната дочери. Туда я не хочу идти.