Царевичу эта идея не понравилась.
Сильно.
Он-то хотел в будущем выводить ситуацию к принятию на вооружение складного, облегченного игольчатого штыка. Чтобы нельзя было потерять. Однако его сумели убедить и дело дошло до опытов. Все ж таки снизить маршевую и боевую нагрузку солдата на несколько фунтов дорогого стоило. Хотя бы ради того, чтобы занять ее запасом провианта или расширить носимый боезапас.
Начали обсуждать.
Потыкали разным образцами.
Обобщили сведения по ряду таблиц.
Даже сделали замеры усилий, которые требовались тому или иному образцу для вхождения в разнообразные цели.
Подумали.
Снова потыкали.
И пришли к и без того хорошо известному Алексею выводу. По проникающей способности штык-нож, без всякого сомнения уступал игольчатому любой формы. Но если бить в мундир, то противнику в общем-то без разницы, чем. Любой штык надежно наносил глубокую колотую рану. А если бить в кирасу — то также, без разницы — ее было не пробить.
Особняком стояли такие доспехи как кольчуга и всякие вариации на тему ламеллярных полотен или кольчато-пластинчатых. Там да — игольчатый штык имел некоторое преимущество, пусть и не каждый. С толстой стеганной одеждой — аналогично. Но… три-четыре фунта, которые можно было выиграть в массе снаряжении убедили Алексея и остальных пренебречь этим преимуществом, посчитав его незначительным. И начать разработку нового штыка для переделочных винтовок.
Сам царевич пошел на поводу у мнения комиссии нехотя. Его вполне устроил бы и вариант сохранения старого штыка. Да и «чудо технической мысли», которое выдавали в качестве штык-ножа к АК-74, у него еще по прошлой жизни вызывало определенный ужас. Так что планку новой разработки он задал высокую. И каково же было его удивление, когда, придя на это совещание он увидел… штык-ножа от Маузера. Ну, почти. Очень похожий образец. Даже крепление схожее с кнопкой на плоской пружине, укрытой под деревом рукоятки…
Именно эту поделку перед ним и выложил глава дома Вайерсберг. Того самого, который держал в Москве крупный завод по фабричному выпуску холодного оружия. Самый крупный уже в Европе и, возможно, мире. Переехав перед тем по приглашению царевича из Золингена и переманив вслед за собой добрую треть мастеров оттуда…
— Это что? — настороженно спросил его Алексей.
— Штык-нож, — ответил оружейник.
— Я понимаю… но…
— Мы выполнили его сообразно требованиям комиссии. Творчески их переработав и придумав свое крепление. Эскизы нам не понравились. Все же их составляли люди малознакомые с производством клинкового оружия. Пришлось подправить.