Например, отливка затворного блока.
Первые образцы то сделали фрезеровкой на опытном производстве у Демидова. А дальше стали думать. Вот на таких совещаниях. И, в результате, пришли к достаточно забавному и неожиданному решению.
Это все еще была разъемная чугунная форма, задуманная изначально. Только с некоторым дополнением — приемником для металла и рычагом ручного пресса.
Форму прогревали.
В приемник наливали металл.
Ну и рычагом его проталкивали вглубь формы. Из-за чего выходило что-то в духе литья под давлением. Такой эрзац версии. Однако учитывая размер заготовки, рычаг и массу работника, получалось очень неплохо. Бронза заполняла форму качественно и быстро.
Рычаг фиксировался.
Форму передавали дальше. Давали ей немного остыть, благо, что из-за размеров это происходило довольно быстро. Открывали. Заготовку передавали на следующий этап — первичную механическую обработку, а форму — на новый цикл.
На первый взгляд усложнение.
Но из-за размеров детали не удавалось разумным образом решить этот вопрос с помощью вибрации или долгого остывания. Так получалось существенно быстрее и дешевле. Брак почти что ушел. Качество поднялось до такой степени, что за счет усложнения формы удалось заложить в заготовке все необходимые отверстия. Принципиально снизив время механической обработки. А это время… а это человеко-часы и станко-часы, которых имелся острейший дефицит…
С затворной «плитой» тоже хорошо поработали. В итоге ее технология производства сводилась к прокату, высечке и штамповке почти полностью. От изначального объема механических работ остались слезы и в итоге на эту деталь тратили времени даже меньше, чем на литой блок затвора.
И так во всем.
Работа над оптимизацией технологии шла полным ходом. А Демидов готовил площади под производство. Он и так строил новые цеха под организацию серийного производства затворов а ля Фергюсон. Так что требовалось внести небольшие коррективы в саму стройку и вдумчиво переделать технологические линии, и, как следствие, заказы станочной мануфактуре…
Сегодняшнее совещание было в целом посвящено штыку.
В который раз.
Так-то игольчатый штык т-образного сечения отлично себя зарекомендовал. Но у мушкетеров на вооружении также стоял и тесак. Однако боевая практика последних двух войн показала — тесак в бою не использовался вовсе. За редкими исключениями. Для солдат он выступал в роли этакого хозяйственно-бытового ножа. Весил же он почти пять фунтов[3].
Прилично. И даже очень.
Тут-то в голову Бориса Шереметьева и пришла мысль — а давайте объединим? Раз уж переделываем оружие, то почему бы и тут не отработать «живую практику»?