— Не трогай меня, — сказала она глухо.
— Что случилось? — он замер, глядя на ее лицо. — Ты бледная как смерть.
— Кто такая Алина?
Даня побледнел. В его глазах мелькнул страх — настоящий, неподдельный страх. И это было хуже всего.
— Откуда ты знаешь? — спросил он тихо.
— Она приходила к твоей матери. Сказала, что беременна от тебя.
Тишина повисла в прихожей, тяжелая, давящая. Даня стоял, вцепившись в косяк, и молчал.
— Это правда? — спросила Лидия, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Вы встречались?
— Да, — выдохнул он. — Полгода назад. Несколько месяцев. Это было до тебя.
— Почему ты не сказал?
— Потому что это ничего не значило, — в его голосе звучало отчаяние. — Легкий роман, развлечение. Я не любил ее. Я встретил тебя и понял, что такое настоящая любовь. Я порвал с ней сразу, как только мы с тобой… как только все началось.
— А ребенок? — голос Лидии дрожал. — Ребенок, Даня?
— Я не знал, — он шагнул к ней, протянул руки. — Клянусь, я не знал! Она ничего не говорила! А если бы знал — я бы тебе сказал.
— Когда? — горько усмехнулась Лидия. — Когда мы выбирали кольца? Когда строили планы? Когда ты говорил, что хочешь детей от меня?
— Лида, прости меня, — он упал на колени перед ней, обхватил ее ноги. — Прости, что не сказал. Я боялся, что ты уйдешь. Боялся, что это все разрушит.
— Оно разрушено, — тихо сказала Лидия, глядя на его макушку. — Вставай.
Он не встал. Смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах блестели слезы.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Только тебя. Эта женщина мне никто. Я не хочу ее, не хочу ребенка от нее. Я хочу тебя.
— А ребенок? — Лидия чувствовала, как внутри все разрывается. — Ты подумал о ребенке? Он будет жить, дышать, расти. И ты будешь его отцом. Навсегда.
— Я не знаю, что делать, — прошептал он. — Но я знаю, что не хочу терять тебя.
— Ты уже потерял, — сказала Лидия. — Мне нужно подумать. Пожалуйста, уйди.
— Лида…
— Уйди, Даня, — повторила она тверже. — Или я уйду.
Он встал, посмотрел на нее долгим, несчастным взглядом. Потом развернулся и вышел.
Дверь закрылась, и Лидия осталась одна. Она сползла по стене на пол и разрыдалась — горько, отчаянно, безнадежно.
Весь день она просидела на кухне, глядя в стену. Телефон разрывался от звонков Дани, но она не отвечала. Лена писала, спрашивала, как она. Лидия не отвечала и ей.
К вечеру она приняла душ, выпила вина, попыталась уснуть. Но сон не шел. Перед глазами стоял Даня на коленях, его слезы, его мольбы. И где-то рядом — образ незнакомой женщины с животом, в котором растет его ребенок.
Утром она приняла решение. Набрала номер Дани: