— Он открыл небольшую щель в пространстве, через которую передал мне Первого волка, а также успел рассказать о Маре.
— Сюда? — её глаза расширились от удивления, а через секунду она довольно улыбнулась: — Я же говорила, что его потенциал безграничен!
— Но я всё равно не понимаю, как он смог вытворить подобное. На такое способен разве что Переплут, если бы ему были интересны не только морские просторы. Так он бог путей, а тут, какой-то человеческий одарённый низшего ранга!
Зевана слушала с довольным выражением лица и кажется, даже усталость отступила.
— Возможно, он станет сильнейшим в этом мире, — с придыханием сказала она.
— Отправлю за ним волков, — кивнул Волховец, принимая слова дочери.
Бессмертие всегда требовало от него принимать новую реальность, иначе просто не выжить. Он помнил, когда люди обрели магию и смогли противостоять богам, помнил пришествие технического прогресса и создание оружия массового поражения. Много чего он помнил, и каждый раз приходилось что-то менять внутри себя. Вот и сейчас, если человек, обычный ребёнок, способен открыть портал в святая святых, значит мир вскоре вновь изменится, и нужно быть как можно ближе к сердцу этой бури, а конкретно к Алексею.
На этот раз реалистичных снов не было. Открыв глаза, я ощутил себя если не на все сто, то где-то около.
Есть совершенно не хотелось, вокруг стояла непроглядная ночь.
Идти по лесу в такое время было однозначно нельзя, да и направления я не знал. Уверен, что Волховец кого-то за мной уже отправил, но найдут ли они меня — вопрос. Лютый же не смог выследить по запаху лежанки старшего полевика, а он был, как я понял, один из самых матёрых и сильных, так что у менее расторопных шансы стремятся к нулю.
Немного подумав, я отказался от разжигания костра в незнакомом лесу и решил внимательнее оглядеться в магическом плане.
Сосредоточившись, я удивлённо распахнул глаза. Мир вокруг резко обрёл цвета, да такие яркие, что мне пришлось прищуриться, но это не помогло. Даже сквозь веки реальность пестрела яркими красками, что вызывало раздражение слизистой и головную боль.
Некоторое время я пытался приглушить эти чувства, но успеха достичь никак не получалось.
Голова гудела, а слёзы самопроизвольно текли из глаз, и на последний факт я почему-то разозлился.
Выругавшись, я сфокусировался на самом дальнем пылающем магией сгустке силы, и это сработало.
Краски не исчезли, но потускнели, а вот тот пожар из энергии так и остался сиять далеко впереди. Я отчего-то был уверен, что это скопление силы не близко.