— Но ты же не знаешь, выживет он или нет, как ты можешь утверждать, что спас его? — жрец, всё так же находясь под впечатлением от руки, что была в моей руке, весело получается, как-то отстранённо посмотрел на меня.
— А это и не важно, — отрезал я, почуяв, что меня тут хотят прокатить с наградами за подвиги. — Когда я передал его вам с рук на руки, он был жив. Если вы не сберегли, это уже не мои проблемы, — говорил я уверенно.
— Хорошо, — внезапно задребезжал дед. — Если ты продемонстрируешь то, как отсёк руку одной из богинь, жрецы Чернобога одарят тебя по достоинству.
— И как ВЫ, — выделил я слово, — предлагаете мне это сделать? Могу, например, отрубить ВАШУ руку.
Судя по кислой мине, старикан правильно понял мои слова, однако, отступать он не собирался.
— Волховец — божественный брат Мары, — упрямо проговорил он. — Если ты отсечёшь его руку, тогда мы сможем увидеть твою силу воочию.
Волховец недовольно посмотрел на старика, затем на меня.
Но и я не собирался уступать. Как не собирался рубить руку тестю.
— За отрубленную руку Мары мне полагается награда! — упрямо повторил я. — И за источник, что мы с Лютым нашли, а я очистил!
По-хорошему бы ещё заранее договориться о том, какой она будет, эта награда. Но я совершенно не разбирался во всех этих вещах.
И тут на помощь пришёл Волховец.
— Жрецы одарят Алексея чёрной бронёй, — внезапно произнёс тесть.
От этих слов глаз старика дёрнулся, и он несогласно покачал головой:
— Эта реликвия не может принадлежать человеку не из расы богов или их потомков.
— На Алексее несмываемая кровь Мары, — возразил Волховец, впившись взглядом в недовольное лицо жреца. — Если он тот, о ком мы думаем, нет лучшего кандидата.
— А что это за броня? — вклинился я в паузу, повисшую между двумя, судя по всему, зубрами местной политики.
На меня разом все повернули головы, а сова ответила:
— Этот доспех, уху, носил сам Чернобог! Говорят, что она живая и подстраивается под уровень носителя, уху, — и на мгновение замолкнув, добавила: — Но обычно, после её надевания либо не выживают, либо сильно ослабляются, в зависимости от количества волшебной силы в источнике.
— Тогда откуда информация, что доспех подстраивается под человека? — не понял я.
— Сын Чернобога, уху, Аспид, слабейший из своих братьев и сестёр, надел доспехи, и они подстроились под его уровень силы.
— Если предыдущий носитель был сам Чернобог, тогда всё логично, — покивал я. — Ладно, я согласен рискнуть, — хлопнул я в ладоши и вопросительно посмотрел на жреца.
— Ты умрёшь, — с видимым раздражением произнёс старик.