— Добровольцы, — с тенью вины, проворчал Бельский.
— Начинается! — напряжённо произнёс Багратион, который переливался перенасыщенным энергией личным куполом.
У него всё ещё были проблемы с контролем магии, он оставался сильным физиком, но пока толком не владел чарами и с трудом обучался, то и дело пуская силу в тело, а не выпуская наружу.
— Алексей, — раздался над полем красивый женский голос, исполненный силой и властью. — Ты тут?
— Его здесь нет, — грохнуло от Ильи.
— Как жаль! — притворно расстроилась женщина. — Значит, придётся начать развлекаться без него.
И тут Илья ощутил такую угрозу, которой в жизни своей не чувствовал, а подлесок с вражеской армией наполнился душераздирающими криками умирающих.
— Что это? — севшим голосом прошептал Бельский.
— Смерть, — апатично произнёс дед Антип. — Кажется, план по сдерживанию провалился, не успев начаться.
— Тогда план «Б», — хрустнул пальцами Муромец.
— Это какой?
— Стоим до конца, — хмыкнул он и выпустил свою ауру, что тут же придавила стоящих рядом мужчин. — И даст бог, не помрём.
— Звучит оптимистично, — шагнул следом Багратион, а воздух вокруг него начал искажаться от испускаемой телом силы.
— Я уже и так на этом свете задержался, — по-стариковски прокряхтел дед Антип, нагоняя остальных.
— Безумие, — качнул головой Бельский. — Но для меня честь погибнуть в бою бок о бок с такими людьми.
Тем временем крики стихли, и из подлеска хлынула всепоглощающая тьма, которая, ударившись о щиты воинов, не попыталась сломать их. Вместо этого потекла, огибая и погружая в себя, словно полноводная река, добравшаяся до пересохшего русла.
На войско Ильи обрушилась ночь. Послышалисьвстревоженные крики людей, которые не видели друг друга, причём и чувство магии тоже оказалось недоступным. Начала расти безнадёга.
И тут, в этой безнадёжности, раздался гулкий басовитый смех, а затем командирский голос пророкотал:
— Я — Илья Муромец, тот кто бился с Чернобогом и его армией, покажу вам, супостатам, как топтать землю русскую!
После чего полыхнул ослепительный свет. Он развеял тьму над войском.И тогда все увидели то, чего никто не мог ожидать.
Я стоял перед стеной тьмы.
Спрятав своего ездового змея, я расправил плащ и покрыл всё тело чёрной бронёй.
Позади повеяло знакомой аурой, а через секунду рядом повисло в воздухе несколько десятков огнелюдов.
— Мы — народ живого огня, пришли сразиться с мёртвой тьмой Мары, в которой нет ничего кроме холода. За наш народ, за всех тех, кто погиб от ее рук или обратился в рабов, — произнесла Жела.
Я оглядел живых факелов на реактивной тяге. Вот ведь отморозки огненные!