— Что дальше? — мысленно уже рисуя дальнейшие события, спросил я у Алены.
Я его запечатала, но как только сознание вернётся, козлиный облик вернётся тоже.
— Тогда, — я схватил брата моего фамильяра и, открыв небольшой портал на десяток километров отсюда, скомандовал: — Держи его в таком состоянии до моего прихода.
Проще было бы прикончить его здесь и сейчас, но враг уже повержен, да и кто знает, может получится что-то узнать, особенно меня волновал вопрос, где прячется Безымянный.
Алена кивнула и нырнула в портал вслед за братом. А я запрыгнул на Аспида, благо мой фамильяр получил достаточно силы, чтобы нести меня.
— Вперёд, мой зубастик, давай покажем им, где раки зимуют!
Аспид мой посыл понял, и мы рванули в рассеивающуюся тьму распада.
Я бы назвал наше появление триумфальным!
Я на лету создавал для себя и Аспида защитные руны, а мой фамильяр поливал головы врагов потоками ледяной силы.
«Зевана, пора!», — я отправил жене сообщение по мыслесвязи, которую мы наладили после моего возвращения с алтайских гор, чтобы больше не попадать в ситуации, когда кто-то «вне зоны доступа».
В ответ пришла волна теплоты и переживания, и через пару секунд внизу стали открываться порталы, из которых в солдат Безымянного отправились боевые заклинания. А затем появились и сами бойцы Святого Леса.
Враги огрызались, ставили щиты, использовали распад, но, скажем так, без огонька. Без козлоногого создать что-то по-настоящему сильное у них не получалось. Да и моральный дух несколько поугас.
Наши уверенно их давили, всё же не зря говорят, что без командира армия — это лишь плохо организованная вооружённая толпа.
«Смотри внимательно, скоро он появится», — послал я мысль Аспиду, получив в ответ эмоцию решимости.
Но Безымянный не торопился появляться лично, видимо, с последней нашей встречи ещё не рассеялась память. Им же хуже.
«Любимый, — в голове раздался голос супруги. — Лети к Илье, там что-то случилось. Никто не может до них достучаться, и порталы не открываются. Но будь осторожен, возможно это ловушка».
«Молодец, что сказала», — похвалил я жену, ведь могла решить за меня и умолчать. Тогда бы нам предстоял крайне неприятный разговор, чего не хотелось бы.
«Люблю тебя».
«Не бойся. Я вернусь, — постарался я передать ей свою уверенность. — Ты же помнишь, я немного пророк».
И это не было пустой болтовнёй. С тех пор, как я осознал, что во мне есть аспект времени, тот самый голос, что был на самом дне души, стал отчётливее, пусть и оставался на уровне предчувствий и кратких озарений.
«Я тебе верю», — ответила супруга.