Егор резко припал губами к моей ключице, слизывая соль.
Я судорожно выдохнула и вцепилась пальцами в доски настила.
Его горячий, шершавый язык обжег кожу.
Все вокруг словно растворилось.
В ту же секунду он перехватил стакан, в один глоток осушил текилу и с хрустом вонзил зубы в дольку лимона.
Толпа вокруг просто зашлась в истерике.
Орали так, что закладывало уши.
Егор резко поднялся на ноги, победно вскинув пустой стакан вверх под одобрительный гул пацанов.
Он весь так и светился от адреналина, шумно дыша.
Я быстро села, поправляя джинсовку.
Щеки горели огнем, а место на ключице до сих пор жгло от его языка.
– Неплохо, тихоня, – Егор сверху вниз посмотрел на меня, ухмыляясь во все тридцать два.
– Я в дом, за пивом.
Он развернулся и пошел к особняку.
Я поднялась, все еще пытаясь прийти в себя.
Сердце ребра ломало.
– Охренеть, Лер, – подлетела Карина.
– Ты видела его лицо?
– Пойду умоюсь, – Срочно.
Я двинулась к дому.
Нужно было смыть эту соль и хоть немного остыть.
Толкнула стеклянную дверь и зашла в коридор.
Тут было прохладно и тише.
Повернула за угол к ванной – и резко затормозила.
Егор стоял один, прислонившись плечом к подоконнику.
В руке была открытая банка пива.
– Нашлась, – хмыкнул он, делая глоток.
– Ну чё, как тебе текила?
Я попыталась пройти мимо.
Но он сделал шаг в сторону, перекрывая проход.
Не агрессивно.
Скорее упрямо.
Будто специально проверял, насколько далеко сможет зайти.
– Ты всегда такая вредная? – спросил он.
– Только рядом с самовлюбленными идиотами.
Егор коротко усмехнулся.
– Значит, только рядом со мной?
– Не льсти себе.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
– Да неужели? – Егор задорно оскалился, а его взгляд медленно опустился к моей шее, прямо туда, где еще остался влажный след.
– А по-моему, у тебя пульс сейчас за сотку зашкаливает.
Я открыла рот, чтобы выдать колкость, но он вдруг резко, дерзко протянул руку и схватил меня за запястье.
– Пошли-ка, – хрипло бросил он, и с прежней бешеной энергией потащил меня за собой вверх по лестнице на второй этаж.
– Пусти, придурок! – выкрикнула я, пытаясь затормозить, но Егор даже не обернулся.
Он пер напролом, таща меня по ступеням на второй этаж.
Его пальцы держали мое запястье очень крепко.
– Иванов, блять, отпусти! – я уперлась ногами в верхнюю ступеньку и дернула руку на себя со всей силы.
Он наконец остановился.
Резко повернулся.
– Чего ты ломаешься? – хрипло спросил он, тяжело дыша.
Его свободная рука легла на стену над моей головой, полностью блокируя.
– Там, внизу, ты так не дергалась.
– Там была игра.
– А сейчас ты ведешь себя как животное.