– Действие.
Конечно.
Кто бы сомневался.
– Отлично! – искренне обрадовался ведущий.
– Раз уж сам Иванов выбирает действие… Тогда…
– Тогда исправляем несправедливость, – оскалился ведущий.
– Лера дарит свой первый поцелуй Иванову.
Народ вокруг завыл.
Начали хлопать.
– Давай, Егор, покажи мастер-класс! – заржал Димон.
Егор лениво подался вперед. Глаза так и блестели.
– Ну иди сюда, тихоня. Не бойся.
Я посмотрела на него.
Внутри все сжалось от злости.
Опять развлечение для толпы.
– Нет, – четко сказала я.
Шум резко стих.
– В смысле «нет»? – нахмурился ведущий.
– Лер, правила…
– Я не буду его целовать.
Все заткнулись. Полный шок. Иванову еще никто так прилюдно не отказывал.
Улыбка медленно исчезла с лица Егора.
– Оп-па, – протянул Димон сзади.
– Иванов, тебя, кажется, только что отшили.
– Заткнись, – процедил Егор, не отрывая от меня бешеного взгляда.
– Что, брезгуешь,?
Я выдержала его взгляд.
– Брезгую, – отрезала я.
По кругу прокатилось дружное:
– Бля-я-я…
Ведущий понял, что пахнет дракой, и быстро перехватил инициативу.
– Так, ладно! Раз отказ – штрафное задание. Жесткое. Замена.
– Какое? – спросила я.
Ведущий посмотрел на злого Егора и ухмыльнулся.
– Адский боди-шот! – заорал ведущий, потирая руки.
– Раз поцелуй отменяется, Леру ложим на настил, а Иванов пьет текилу с ее ключицы! Слизывает соль, все дела!
Толпа вокруг буквально взорвалась диким ревом.
Парни свистели, девчонки визжали от восторга.
Егор тут же выдал задиристую ухмылку.
Он резко крутанулся, схватил со стола бутылку текилы, лимон и солонку, и пружинистым шагом вернулся в круг.
Быстрый, дерзкий, как хищник.
– Ну чё, отличница?
– Иванов лихо закинул в рот дольку лимона и поиграл бровями.
– Ложись, не бойся. Обещаю быть нежным. Или опять сольешься?
Он взял меня «на слабо» перед всеми.
Парни вокруг начали подначивать: Давай, Лерка, не будь занудой! Иванов, покажи класс!
Я сжала зубы.
Назад дороги не было.
Лучше так, чем поцелуй.
Я решительно легла спиной на деревянные доски.
Народ завыл в экстазе.
Сердце колотилось в самые уши.
Я чувствовала себя как на плахе, а надо мной навис этот татуированный черт.
Егор резко опустился на колени, нависая сверху.
Он бесцеремонно потянул за край куртки, оголяя шею и левую ключицу.
Его пальцы были горячими, и от этого прикосновения меня внутри будто током дернуло.
– Держись, – подмигнул он.
Он обильно сыпанул солью прямо на мою оголенную кожу.
Крупицы закололи тело.
Иванов зубами перехватил стакан с текилой, освобождая руку, и наклонился еще ниже.
Его темные глаза оказались в сантиметрах от моих – дерзкие, шальные, изучающие.