Противник поиграл ножом, выписывая в воздухе причудливые иероглифы.
— Ты верно сошел с ума? — прошептала Баожэй, с опаской поглядывая на нож. — Зачем ты это делаешь? Хотя, можешь не отвечать на этот вопрос, и без того понятен твой мотив. Только вот история с внебрачным сыном Императора — это верх глупости. На это никто не купится.
— Это мы еще посмотрим, глупость это или нет. Министры и сановники охотнее пойдут за мной, нежели за тобой, сумасшедшей старухой, уж поверь мне. Многие, кого ты, как ты думаешь, уговорила перейти на свою сторону, в любой удобный момент отрекутся от тебя и предадут.
— Как ты? — не смогла сдержаться Баожэй.
Хуоджин на эту реплику никак не отреагировал, продолжил:
— Они согласились быть с тобой только лишь из-за того, что у них не было иного выбора. А как только они узнаю, что есть я, альтернатива, сын Императора, сразу же подтвердят мои новые полномочия.
— И это ты меня назвал сумасшедшей? — усмехнулась Баожэй. — Из нас двоих безумен здесь только ты!
— Можешь так считать, если тебе будет угодно, — отмахнулся противник. — Мне уже все равно что ты мне скажешь.
Хуоджин двинул с ножом на свою собеседницу.
Баожэй вскрикнула, бросилась в противоположную сторону. Нож просвистел почти у самой шеи пожилой женщины.
— Хуоджин, прекрати! Не надо меня убивать! Просто дай мне уйти, я обещаю…
Хуоджин сипло рассмеялся.
— Дать тебе уйти? Ты сейчас серьезно об этом просишь меня? Просто так дать тебе уйти! Неужели ты думаешь, что я такой глупец? Нет! Я этого не сделаю, я не такой болван, каким ты меня представляешь. Я убью тебя. Это единственный верный способ отодвинуть тебя с моего пути.
— Ты же нарушишь Закон! Нельзя убивать сановников!
Хуоджин сухо расмеялся.
— Я выдам это за самоубийство. Бедная Баожэй не смогла вынести горя гибели Императора и покончила жизнь самоубийством. А несколько солдат охотно подтвердят, что видели тебя идущей к себе в комнату в траурном молчании и ножом в руках, — Хуоджин продемонстрировал оружие в своих руках. — Вот с этим самым ножом. Все министры с радостью примут эту версию и в этот же день предадут твое тело огню. Даже разбираться никто не будет сколько у тебя будет ран, одна или десятки. Поверь мне — все будут только счастливы, когда узнают, что ты мертва.
Хуоджин вновь рванул к Баожэй.
И вновь ей удалось увернуться от атаки.
— Пока не поздно — опомнись! — прошипела женщина. — Иначе потом будет поздно.
— Поздно — для тебя! — рявкнул Хуоджин и бросился на Баожэй.
На этот раз атака удалась. Нож со свистом вошел пожилой женщине в живот.
Баожэй вскрикнула, отпрянула назад, к самой стене.