— Ясно, — резко, почти отрывисто, оборвал я поток самоедства. Ругать их сейчас было бессмысленно, надо действовать, и действовать быстро. — Собери мне парней. Человек пятнадцать. И так, чтобы без шума, только самых проверенных. Волга ментовская где?
— Отогнали в ангар, чтобы на глазах не маячила, — быстро, почти по-военному, отрапортовал Миха, явно радуясь возможности проявить активность и загладить вину.
— Подготовь её. Заправь, проверь по возможности. Чтобы не сдохла в самый неподходящий момент. И ещё одну машинку надо, только не «Москвич» и не УАЗик. Что-то более-менее быстроходное.
План только-только зарождался в голове, обрывками, но я уже знал — придется либо драпать, либо догонять. И в том, и в другом случае машины должны быть шустрыми и надежными.
Собирались недолго, суетливо, но без лишней паники. Уже минут через пятнадцать наша небольшая колонна выруливала с территории комбината на пустынный проспект, залитый бледным светом поднимающейся луны и редких, еще работающих фонарей. В моей «Девятке», помимо меня, были Шухер, Гусь, Слава-солдат, и Паша, один из новеньких, но уже успевший завоевать авторитет в «пацанской» среде. В трофейной чёрной «Волге» — Миха с четырьмя парнями из старичков. Замыкала колонну «Семёрка» цвета «кофе с молоком»: трое проверенных бойцов и двое новичков, но из тех, кому, по заверениям Михи, можно доверять.
Цель была проста и одновременно сложна. Прикинув, куда скорее всего направятся сбежавшие менты, я решил, что это будет один из РОВД, и скорее всего ближайший к комбинату — «Ленинский».
Ехать недалеко, и вскоре мы уже парковались под ветвями огромного, раскидистого тополя, меж двух уныло застывших уазиков, похожих на брошенные консервные банки. Один, судя по сдутым колесам и рыжей ржавчине, пожиравшей пороги, был давно не на ходу, а за рулём второго сидел мент в сержантской форме, лениво ковырявшийся в разобранной рации. Едва увидев выскакивающих из машин мужиков с автоматами, он не стал открывать окно или хвататься за табель — он просто открыл дверь, медленно, почти церемонно вышел и молча, с отсутствующим, уставшим лицом, поднял руки. Он был слишком стар и опытен для ненужного героизма.
— Сколько народу внутри? — спросил я, кивком указывая на освещённое крыльцо РОВД. Здание из серого, обветшалого кирпича с зарешеченными окнами первого этажа казалось мрачным и неприступным, как крепость.
— Дежурный с помощником… пара следаков, опера должны быть… — сержант говорил монотонно и очень спокойно. Его глаза были пусты.
— Полковник на месте? — рявкнул Шухер, подходя вплотную. Его массивная тень накрыла сержанта с головой, и тот невольно отступил на шаг.