Княжна мигом юркнула мне за спину, все повыхватывали оружие и только Мотя сладко дрых на полу, причмокивая и чему-то улыбаясь…
Кажется, сладко дрыхнущий племяш настоятеля обители стал для нас маяком спокойствия в происходящем. Потому что никто реально не понимал куда бежать и кого бить.
Спрятаться среди открытого пространства было сложно. Но мы справились, более менее. Разделились парами и скрылись за дальними от входа перегородками душевых отсеков. Мотю бесцеремонно протащили по полу, так что его голова подскакивала от каждого шва между плитками.
Сирена затихла, но тревожный красный свет остался, пусть и перестав мигать, сводя этим с ума. Из дальнего отсека я видел, как на пару сантиметров высовываются дула пистолетов, все нацеленные на дверь.
Снаружи послышался топот ног, обутых в тяжелые военные ботинки. Охрана. Черт, вот прямой конфликт это очень плохо. Кто поднял тревогу? Мы же всё провернули наконец-то тихо. Про Меньшикову думать плохое не хотелось. Да и Карл был с ней всё время вместе.
Зараза, в этот раз мы все были вооружены боевыми, а не транквилизаторами. Ну да у обители стандартные боеприпасы не предусматривали нейтрализацию, только поражение.
— Готовность. Прорываемся, — Глеб говорил едва слышно по связи, но она была достаточно чувствительна даже для шепота.
Я вспомнил сколько охраны нас ждет и мысленно ругнулся. Куда прорываемся? В Вальхаллу? Чистое самоубийство выходить в открытую сейчас. Но на всякий случай приготовился к использованию родовой техники Воронецких.
И оглянулся на княжну, прячущуюся за моей спиной. В отличие от умения Карла, я не был уверен, что смогу затащить под действие печати ещё кого-нибудь.
— Адепты, — раздался голос из динамиков, оказавшихся даже в душевой. — Сохраняйте спокойствие и не выходите из своих комнат. Никому не покидать своих комнат!
Вот это уже было похоже на облаву. Я кожей ощущал напряжение, исходящее от всей команды, хотя и не видел никого, кроме Германа, выглянувшего из отсека передо мной. Его голова дернулась в мою сторону, но тут же скрылась.
Я ждал взрывов, криков, автоматной очереди, открывшейся двери, впускающей карательный отряд. Чего угодно, но не наступившей тишины. Лишь свет раздражал своим мрачным оттенком.
Топот снова волной пронесся мимо нас, уже в обратную сторону. И всё стихло окончательно. Минуты текли мучительно долго, сердце отстукивало ритм вместо хронографа. Прошла минута, затем ещё одна, но больше посторонних звуков не было. Кроме того, что Матвей начал тихо похрапывать.
— Карл, под скрыт и на разведку к подземному входу, — прошептал Глеб. — Ты как, ещё тянешь?