Я лишь поражался, как наставник умудрился вычислить столько одержимых, да ещё и жучки на них повесить… Годы работы, но приблизился он ненамного. Потому что то, как он описал высших, встреченному мной не соответствовало.
Никакой витающей клубящейся тьмы и подобного. У высших демонов воплощением являлся сам носитель, то есть человек. Они не могли сменить тушку, не могли отделиться от неё по своему желанию, лишь отправиться обратно в бездну. Чем и занимались экзорцисты, развоплощали тварь, причем только в редких случаях навсегда.
В большинстве просто отправляли демона в свой мир, обессиленным на столетия. По-крайней мере, такова была теория. Носитель при этом выживал с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от срока одержимости и ментальной связи с высшим.
Немногочисленные экзорцисты с разумными представителями бездны не разговаривали, топорно избавляя этот мир от их присутствия. Техники и печати, никак не развиваемые со времен битвы богов, действовали грубо. По потолкам, к моему счастью, никто не носился, но сам ритуал представлялся, по словам Глеба, весьма неприятным.
А когда я вновь бросил взгляд на монитор и спросил с какого рожна их столько, если наставник уверен в одержимости, то почему не сдаст их обители, то в ответ получил неутешительное:
— Думаешь, я не пробовал? На первого же, которого нашел, натравил экзов. Пациента забрали и отпустили на следующий день. Ошибка, сказали они. Я поверил, ведь и сам не был уверен, а видеть не могу. На следующего я собирал данные долго, пока точно не удостоверился. И…
— Опять ничего? — я уже понял, к чему он ведет.
— Именно, — кивнул монах и тяжело вздохнул. — Не со всеми так было. Но в итоге меня попросили не лезть в дела одержимых, не моя специальность, мол. Посчитали параноиком, в свете всего произошедшего со мной. Но это не бред. Так что либо высшие умеют отлично маскироваться перед экзорцистами, либо…
Вслух он свои подозрения озвучивать не стал. Выглядело и правда слишком уж хреново. Если обитель покрывает высших демонов, то это получается полный и беспросветный швах.
— Жаль, нет в вашей команде экзорциста, — нахмурился Глеб. — Хорошие вы парни, даже княжич ваш нормальным оказался. Но изгоняющих слишком мало, вырождаются, всё реже и реже каждый год пробуждаются те, кто способен эту нечисть уничтожить. Видел бы ты, Илья, на что одержимые способны… Они настоящие монстры, а не те зверушки, что по катакомбам бегают. Их разум искажается и ничего человеческого не остается в итоге.
Видел я. И догадывался о том, чем ведьма занималась. Может Фрося когда-нибудь тоже мне исповедуется, но эти знания из тех, которые знать не стремишься. Хотел я сказать монаху, что я как нулевой могу помочь. И не мог.