Но и это было лишь началом…
Едва утихли волнения в обществе, как влюбленные поженились и вскоре на свет появился плод их шекспировской страсти, преодолевшей все преграды. Дочь. Аннушка, наш координатор, как и я подозревал ранее.
Счастливый папаша витал на небесах, всё наладилось, он получил ранг мастера с весомой прибавкой к церковному жалованию, что позволило обустроить семейное гнездо. Тут то и пришла беда, о которой монах и не догадывался.
Его знакомство с высшими демонами, способными вселяться в людей, прошло гораздо хуже, чем у меня. Одержимой стала его жена. Причем понял он это далеко не сразу. Сваливал изменение характера и привычек на послеродовую депрессию. Ну и просто не хотел замечать, а уж тем более верить в подобное.
Что именно произошло, Глеб не рассказал. А я не требовал подробностей, видя вспыхнувшую боль в его глазах. Любимая слетела с катушек, погибли люди, а наставнику пришлось её останавливать самому…
Там то и вскрылось про демоническую кровь. Монах накачался ей так, что сразу скакнул до магистра. И всё это чуть не свело его с ума. Ещё молодой, в один миг потерял жену и узнал про происхождение божественной пыли. Как я понял, он чуть не разнес обитель и скрутить его смогли лишь объединенные силы нескольких магистров.
Шумиху замяли, Глеба отправили в казематы, где он провел очень много времени и бесед с храмовниками. Представляю, какие альтернативы ему рисовали. Оттуда он вышел уже совсем другим человеком. Многое осознал, но не забыл и не простил. Ни высшему свету, ни обители.
И принялся истреблять демонов с таким усердием и эффективностью, что завоевал таки своего рода доверие. Но вместе с этим начал он и изучение одержимых. Собирал информацию по крупицам, налаживал связи и выстраивал шпионские сети. Огромная работа и очень медленно продвигающаяся. Для одиночки даже такое было огромным достижением, но картина постепенно складывалась.
Вышел в итоге он на нашу ведьму и хотел задать той несколько вопросов… Воронецкий же вышел на него сам. После нашего фееричного участия в разрушении портовой зоны Ганзы, светлейший князь посчитал их сотрудничество выгодным. Для себя и цесаревича, на которого его светлость делал ставку, как на будущего правителя.
Потому что ходили тревожные слухи, что император неважно себя чувствует и либо вскоре сам отдаст трон наследнику, либо это произойдет естественным путем. Император, насколько я помнил по нашей последней встрече, больным не выглядел, ну да в такие высочайшие политические дебри я лезть не хотел.
Тем более что команду наследника интересовало незаконное производство божественной пыли, а не количество одержимых в столице. О своих изысканиях про высших демонов Глеб сообщать цесаревичу не стал. Разумно опасался, что казематами не отделается, если наверху в курсе. В таком духе взаимного недоверия они и сотрудничали.