Но вот весточка с первого же приема, проведенного у малоизвестного графа, меня напрягла. Потому что там отметились кратким присутствием Воронецкий и ко. Лорды вернулись в наш мир.
Навалившаяся апатия разрешилась одним вечером. После заката, как по сговору, объявилась вся наша команда.
Карл, серьезный и молчаливый, пришел пешком и с увесистым бочонком. Из отверстия, которое было с виду плотно закрыто пробкой, подтекало, распространяя удивительно отличный аромат.
Мы всё так же без слов устроились на террасе, вытащив обогреватели и пледы. Лето прощалось пронзающим ночным холодом.
Герман задумчиво накручивал пальцем локон, смотря на багровый закат, мы грели ягодное вино в бокалах под скромное щебетание птах.
Через полчаса пришел Семён. Повздыхал, но тоже ничего не сказал, только поставил на столик пузатую бутылку, оплетенную лозой. Из неё пахнуло тоже чем-то виноградным.
Почти сразу за ним прибыл Ростовский уже с ящиком особого игристого из княжеских семейных запасов.
Так мы и сидели, смотря в закат с кажущимися мудрыми рожами. Пока не похолодало так, что зазвенели бубенцы. Поэтому мы приняли важное стратегическое решение. Пойти нахрен в тепло, то есть на кухню.
Ассортимент напитков нас настолько не впечатлил, что Германа окатило шампанским и граф отправился в душ, облачившись после этого в халат, в принципе не по своему размеру. Судя по всему, прозорливый швед его для Карла заказывал, причем на вырост. Хотя куда уж больше.
— Господа, предлагаю… — мои первые слова гостеприимства застряли, когда я увидел святая святых, то есть кухню.
Перепончато-лохматый демон восседал с тем самым бомжом, фанатиком яблочной продукции во всех видах и состояниях. Картина маслом была такая же, они только подняли граненые стаканы, чтобы торжественно чокнуться.
Я устал чокаться, поэтому забил и на это. Махнул рукой и просто указал друзьям на стол.
Чупаня воодушевился, из-за чего на привычных газетках начали материализовываться запотевшие мутные бутылки.
Но тут наш незваный гость бросил уже не совсем трезвый взгляд на графа, приглядываясь к нему при слабом свете…
— Вот, девчонка тут прямо в тему, разбавит нашу компанию, — изрек он без капли юмора. — Тебя как зовут то, лапушка?
Герман выскочил из кухни, покраснев. Ну а мы присоединились к пиршеству. Нехитрому, но с пирожками, конфетами и сушеной рыбкой. Возможно по бартеру из пруда.
Бородатый бродяга по имени Сэл довольно хмыкал и опустошал порции так лихо, что мы принялись соревноваться.
Сбило его мастерство лишь явление обновленного Германа. Граф категорически решил проблему, обрезав патлы, судя по их виду первыми попавшимися ножницами. И с ходу предложил выпить за женщин.