И перед нами смело то, что оставалось от площади. Били впустую, но выглядело это словно гравитация пошла погулять. Земля вскинулась, полыхая. В воздух поднялись иссушенные комья земли, зависли и разлетелись. Пыль и дым от огня заполонили всё.
Вертушки пронеслись и стихли, а грязный туман никак не мог решить оседать ему или нет. И мы завороженно смотрели на это. Запершило в горле и забился нос. Я чихнул от души, потом ещё раз и долго не мог остановиться.
К нам бежали через тлеющее марево. Сзади ревели двигатели машин, сверху… Было серое небо. Всё закончилось. Небеса поехали в бок и я отрубился.
Звуки, запахи, ощущения возвращались мучительно больно и невероятно приятно. Чесалось в паху. Так, что перебивало главную мысль. Живой. Да какого… Каждое нервное окончание бесилось. Ныло и тянуло по всему телу.
— Адепт, вы меня слышите? — гундосило над ухом.
Голос был таким противным, что я захотел врезать. Но не чувствовал ни рук, не ног. Лишь адово чесалось. И самое ужасное, чесаться начало повсюду. Вплоть до кончика мизинца. Врезать источнику назойливого голоса стало главной целью. Но глаза упорно не слушались и не открывались.
— Иди на… — договорить я не смог.
Горло раздирало. Кто-то дернул меня, руку кольнуло, а затем обожгло. Лава пронеслась по венам и артериям, в рот полилась вода со знакомым металлическим привкусом. Эликсир с божественной пылью.
Кажется, я сопротивлялся. Крыл матом и того, кто пытался мне помочь, и того кто задавал вопросы. Глупые, ужасно глупые. Живой ли я. Что случилось. Что я видел… Я провалился в пустоту и жаждал остаться там надолго.
Не бывает кошмаров у людей, которые видели их наяву. В моем забытье не было ничего. Там было хорошо. Но я чувствовал, как меня волокут по земле. Крики, приказы, указания и стоны.
Очнулся я в том самом кошмаре, который никак не желал ко мне приходить. Высоченный белый потолок, со всех сторон топот ног и слабые вскрики. Запах медикаментов, гари и смерти. Тело горело и лишь руку накрывала прохлада чьей-то чужой руки. Именно это и заставило вынырнуть из заманчивого анабиоза.
Рядом со мной сидела Яна. Княжна была бледна, взволнована и прекрасна. Сгребсти бы в охапку, прижать к себе и ощутить эту спасительную прохладу по всему телу… Я застонал, не от боли, а от этого желания и она пропала из зоны видимости. Ненадолго, появившись вновь с медсестрой.
— Сколько я… — голос меня подвел.
Организм, будто вспомнив чем его накачивали всё это время, начал восстанавливаться. Так быстро в себя я, пожалуй, ещё никогда не приходил. Настолько, что я уверенно сел, пока эскулапша залезала мне в глаза, уши и чуть ли не в самое святое, пока я не остановил это.