— Ну что, готов к охренительным новостям? — никак не унимал устрашающую радость Глеб и, не дожидаясь ответа, сразу же продолжил: — Ну, слушай!
После выпуска утренних новостей, эти меня не особо удивили. Матвея привели в чувства и под надзором настоятельного родственника провели опрос, он же допрос. Племяш оказался не зомбированным, а принесшим клятву, если кратко.
Причем личную и самому великому магистру, главе церкви всеблагих. Кровная и поэтому нерушимая, она не дала ему рассказать, по какой причине он резко изменился характером не в лучшую сторону. Но как я понял, его обращение «дядя» всё таки были сигналом, что что-то не так.
В школе экзорцистов действительно творилось нечто нехорошее. Но Матвей не мог рассказать, что именно. Нездоровое оживление Глеба объяснялось бессонной ночью на бодрящих эликсирах в поисках истины. Ему помогали инквизиторы, так что в правдивости парня никто не сомневался.
Главной шокирующей новостью, как я понял из выпученных глаз монаха, была как раз про клятву главе церкви. По идее над этой главой ещё стоял император, которому и клялись в верности все служители. Но вот экзорцисты ещё проходили тот самый ритуал посвящения, о котором мне уже сказала Яна, где и в чем-то присягали персонально главному магу империи.
Согласен я был с монахом. Подозрительно. Что такого не должен знать император, что знает великий магистр? Попахивало тем, что кто-то захотел получить больше власти, создав себе отдельную армию храмовников. Причем специализирующихся на высших демонах и одержимых.
А если вспомнить предположение о другой разновидности божественной пыли…
— И что с остальными адептами? — спросил я, прогоняя дурные мысли о главном церковнике, так и вообще до самого плохого додумаюсь.
— Ничего, — немного поумерил радость наставник. — Пока мы не придумали, как обойти клятву или хотя бы получить больше данных, мы не можем туда вломиться. Учитывая покровительство великого магистра, такое разрешить может разве что его императорское величество. Но без веских доказательств идти к нему бесполезно. Эдику уже звонили имперцы, пытались намеками выведать знает ли он что-то про судьбу своего племяша. Но тот актер знатный, сразу начал отеческий скандал и они отстали.
Долго они не будут заминать историю с пропажей двух людей. Будут копать и следить, это понятно. Чем больше времени пройдет, тем больше они станут напрягаться. Ну не устраивать же вылазки постоянно, вывозя оттуда адептов?
— Цесаревич? — предложил я, хотя и понимал, что это тоже рискованный вариант.
Своими силами с таким масштабом не разделаться без шума. И очень громкого скандала. Всё, как мы любим и умеем, а значит именно нам и не стоит этим заниматься.