Значит, трое жертв, это обычные ритуальные убийства, а вот Карпов — конкретная цель. Чиновника устранили намеренно, потому что он что-то узнал, докопался до чего-то, что стал опасен для чернокнижников.
Необходимо выяснить, что такого нарыл Иван Семёнович.
Сказано — сделано.
Я свернул в сторону Преображенской церкви.
Отец Никодим оказался маленьким, сухоньким стариком с живыми, совершенно не соответствующими возрасту глазами. Он встретил меня в церковном дворе, где занимался тем, что подрезал кустарник, обросший за лето сверх всякой меры.
— Инквизиция в Саянске давно не интересовалась историей, — произнёс он, даже не взглянув на мой медальон, — Касаткин заходил сюда один раз, ещё в первый год, спросил, есть ли у меня самогон покрепче.
— А у вас есть?
— Найдётся, — старик усмехнулся, — Но вы, судя по всему, пришли не за этим.
— Нет, мне нужны сведения о северном квартале, о том, что там было до застройки.
Отец Никодим отложил ножницы, отряхнул руки и указал на скамью под старой яблоней.
— Садитесь, разговор будет долгий.
Он оказался прав.
Старик знал о Саянске и его окрестностях больше, чем любой живой человек в округе, возможно даже больше, чем было записано в любой из книг. Говорил он тихо, обстоятельно, с той особой внимательностью к деталям, которая бывает у людей, проведших жизнь с архивами и манускриптами.
Северный квартал, по его словам, стоял на месте куда более древнем, чем сам Саянск. Задолго до прихода империи здесь жили люди, которые поклонялись силам, не вписывающимся в нынешнюю картину мира, не демонам в привычном понимании — скорее, чему-то другому. Старик употреблял словосочетание хтонические твари, чем очень меня заинтересовал
— Под северным кварталом есть подземные ходы, — сказал он, — Старые, ещё доимперские, их никто официально не исследовал. Несколько раз пытались закрыть входы в подвалах некоторых домов, но входы всегда снова открывались. Не сами, разумеется, кто-то их открывал.
— Что там внизу?
— Я не знаю точно. Знаю, что по хроникам там было место силы. Такие точки встречаются по всей империи, большинство давно под храмами или под инквизиторскими постройками. Эта — нет.
— Потому что про неё забыли?
— Потому что намеренно скрыли. — Старик помолчал, — Я нашёл запись. Лет двести назад в Саянске работал инквизитор по имени Горин. Он провёл здесь несколько лет, изучая подземелья, а потом сделал запись в журнале: место законсервировано, доступ закрыт, опасность миновала, но сами работы он не описал.
— Это значит, что работы могли остаться незаконченными.
— Именно, — кивнул отец Никодим.