Фролов передал мне листок.
Я пробежал глазами: двое мужчин, три женщины. Возраст от восемнадцати до сорока двух. Разные занятия: кузнец, служанка, прачка, безработный, ещё одна служанка.
Все без магического дара. Впрочем, для чернокнижников и такие сгодятся, хоть и дадут меньше жизненной силы, чем одарённые.
— Ладно, — произнёс я, — Пока хватит. Фролов, ещё один вопрос. Ты сам как оказался здесь, в Саянске?
— Перевод, — коротко ответил он, — Три года назад, после учебы в столичном отделении.
— И остался, несмотря на Касаткина?
— Деваться некуда было, — произнёс он без горечи, просто констатируя факт. — А потом… — он помолчал, — Привык. Город неплохой, люди нормальные, не хуже, чем в столице.
— Кто в вашей пятёрке самый надёжный?
— Тарасов, — без колебаний ответил Фролов, — Он молчит много, но, когда идёт на выезд, не трусит. Куренной тоже крепкий, только горячий.
— А Петров?
— Новенький, два месяца как в послушники взяли, ещё ни на одном выезде не был.
— Понятно. Иди.
Дмитрий поднялся, но у двери остановился.
— Можно вопрос?
— Спрашивай.
— Вы сказали, что начинаем с убийств. Касаткин говорил, что это городские дела, не наши. Вы думаете иначе?
— Культ чернокнижников, которые вырезают сердца в ритуальных целях — это однозначно наши дела, — ответил я, — Тебе не кажется.
В глазах Дмитрия промелькнуло удивление. Пдобной информацией он не обладал, что было неудивительно.
Фролов кивнул медленно, словно принял для себя какое-то решение.
— Тогда я готов помогать, не просто выполнять указания, а именно помогать.
— Хорошо, — сказал я, — Это я запомнил.
Оставшись один, я ещё раз перечитал список жертв и пропавших. Потом достал чистый лист и принялся чертить схему. Карту города я ещё не видел, но уже начинал складывать в голове общий контур:
Северный квартал, старое капище, четыре тела, пятеро пропавших. Касаткин, который намеренно не регистрировал происходящее.
Вопрос был один: как чернокнижники оказались в Саянске? Зачем им провинциальный городок империи, где одарённых намного меньше, чем в больших городах, да и затеряться здесь сложнее? Может расчёт был на то — что жертвы не аристократы? Опять же, пропавшие в основном низшего сословия, но вот убитые купцы и чиновник никак не вписываются в эту картину.
Около полудня я спустился вниз. В здании уже чувствовалась разница: полы были подметены, пустые бутылки исчезли, один из подсвечников оказался починен и теперь горел, разгоняя полутьму коридора. Куренной с угрюмой сосредоточенностью перекладывал что-то в арсенале. Петров возился с одним из светильников в дальнем углу, высунув язык от усердия.