Даже не верю, что моя… Мне бы челюсть кто подобрал. Весь покрываюсь мурашками. Глаза
слезятся снова. Особенно, когда представляю, что сейчас под её сердцем наш малыш. Неужели я
стал таким сопливым сентиментальным ублюдком?
Блин, я реально сейчас помру… От кайфа. От эйфории и душевной гармонии…
Не слушаю, что нам там пытаются донести. Пялюсь на неё, как умалишённый, и плыву куда-то…
Прихожу в себя только, когда понимаю, что меня тычут в бочину.
Надо отвечать…
– Беру… Конечно, беру…
– Объявляю вас мужем и женой…
Наконец, я целую своего зайчонка на виду у всех…
Целую и боюсь попортить ей прическу или макияж, потому что не могу оторваться от этих
вкусных невероятно сладких губ.
Моя родная девочка… Моя конфета…
– Поехали, потом будете целоваться, а щас гуляем! – зовёт родня, а я бы хоть сейчас от них
всех сбежал… Выкрал бы её и любил бесконечно и горячо. Да даже просто гладил бы её живот и
рассказывал что-то, как она любит.
– Мир, как твоё самочувствие, я волнуюсь…
– Всё хорошо… Не верится.
– Мне тоже… Ты жена моя теперь… Ни сестра, ни девушка, ни невеста… Жена…
Она улыбается, а я целую её в лоб, и помогаю приподнять платье.
– Кстати, ты выбрала… Действительно офигенный наряд… Очень красивая.
– Спасибо…
Внимания прессы избежать не удаётся. Всё же нас фотают и окружают, когда выходим, но родня
быстро помогает нам усесться в лимузин, оттесняя от папарацци и репортёров. Не любитель я
подобного внимания, но как иначе, если ты сын Азхара Маратовича Королёва.
Мы едем в ресторан… А там всё, как обычно… Тем более, что мне важно только одно. Чтобы
ей было хорошо. Естественно, отец выделывается, как всегда… И дарит нам загородный дом.
Возможно, стоит радоваться, но лично мне вообще всё равно. До подарков… И тому подобного.
Я счастлив, что женюсь именно на ней. Радуюсь, когда веду её на наш первый танец. Я
осознанно прикасаюсь к её животу даже во время него. Потому что теперь это мои любимые
касания… В ней сейчас находится весь смысл моего существования…
– Когда Мира была маленькой… Она говорила, что выйдет замуж за принца. Всегда так
говорила, – улыбается её мама, говоря в микрофон.
– А вышла за королька, – кидают мои друзья и громко гогочат на весь зал. Раньше они меня
так называли, но я быстро обозначил, что не люблю свою фамилию из-за отца. Не хотел, чтобы
прозвище было связано с родовым древом. Вот меня и называли по имени после этого… Всегда.
Поэтому сейчас я бросаю в сторону Руслана один предупредительный, и он тут же меньжуется,
выставив вперёд ладони. Мол «чувак, остынь. Я шучу»…
Шутник, блин, тоже мне. Мира-то конечно улыбается. Она всегда спокойная в такие моменты. Не
пылит почём зря.
– Я вас благословляю, дети мои. Будьте счастливы. Горько…