– У тебя болит? Сейчас болит? – тут же вздрагивает он, чуть ли не слетев с кровати.
– Дамир, нет. Прекрати. Трахни меня, я тебя прошу.
Нагло закидываю на него ногу и кусаю шею, обвив ту руками. Он посмеивается, но лапает меня.
Ласкает моё тело, оттягивая чашечки бюстгальтера. Накрывает пальцами соски.
– Ты у меня такая красивая…
Я вся выгибаюсь… А он опускается губами к груди.
Его руки уже на моей попе. Нагло трогают. Сжимают. Не верю, что он бы сейчас сдержался. Что
мог бы остановиться.
– Мира… Только медленно, ладно? Не торопи меня… Пиздец… Меня всего… Бля…
– Хорошо… Медленно. Как скажешь…
Быстро снимаю с него трусы, а он смеётся.
– Капец, ты у меня извращенка… Нетерпеливая.
– Замолчи уже…
Чувствую, как он снимает с меня трусики и проводит там настойчивыми шершавыми пальцами.
– Блядь… – матерится позади. Чертыхается. И я понимаю, почему. – Из тебя капец льётся…
Так возбудилась?
– Ужасно… Пожалуйста…
Он водит по моей промежности головкой, раскрывая половые губы, а меня в буквальном смысле
слова трясёт от исступления. Я дёргаюсь, потому что меня как током бьет, стоит ему коснуться
клитора. И вот… Он входит в меня. Медленно, как обещал, а я дурею. Совсем с ума схожу. Это
растяжение ни на что не похоже. Словно я почесала то место, которое так давно зудило и не
давало покоя… Как кожа под трёхмесячным плотным гипсом. Только приятнее…
– Господи, Дамир… Мамочки…
– Тебе не больно?
– Нет… Сильнее ухвати.
Прошу его сжать руку на пояснице, но, похоже, для Дамира я стала священным хрупким
сосудом… Он вообще боится причинить мне хоть какой-то вред. Сам весь трясётся, но
держится. Крайне осторожно меня на себя насаживает.
– Это, получается… Я могу в тебя…? – спрашивает надрывисто. Хрипит.
– Конечно…
– Блядь, какой кайф… Ты такая влажная… Слышишь нас?
– Слышу, конечно…
Эти хлюпанья невозможно не услышать… Глажу его тело… И схожу под ним с ума.
Такой он тёплый. И пахнет как настоящий мужчина. Как мой собственный любимый парфюм.
От такого воздержания никаких сил не хватит. И мы оба кончаем… В один момент. Я его
сжимаю, он наполняет. Прилипшие друг к другу не отпускаем. Я практически вцепилась в него
как кошка… И не могу разжать свои пальцы… Он заглушено выдыхает. А я его всего
стискиваю.
– Больше нельзя так друг друга мучить… Нельзя…