– Ладно, молчу.
Везу её в клинику из…
Сука… Стриптиз-бара… Это пиздец.
Как меня кроет. Скалюсь на неё. Практически ощущаю себя псом на цепи, которого дразнят
из-за забора. Вот что за баба, а… Непослушная, строптивая, вечно строящая из себя ангелочка.
А на деле – ядовитая кобра, блядь.
– Повеселилась?
– Дамир… Я никого не трогала…
Замолкает, а у меня сейчас взрыв петарды внутри случится… Не трогала она.
Ебать, аргумент! Обосраться можно!
Я крепко сжимаю руль и подъезжаю к нужному крыльцу. Паркуюсь и, открывая заднюю дверь, беру
её на руки, прижимая к своему телу. Её ошпаривает мгновенно. Я прямо чувствую, как она
вздрагивает в моих объятиях.
– Любишь голых мужиков? – спрашиваю, сцепив зубы.
– Нет… Я тебя люблю.
– Я так и заметил, – огрызаюсь.
Тащу её в клинику, а Юля плетётся за нами.
Хорошо, что наш врач всегда на подхвате. И уже всё о нас знает. Ну, о Мириной проблеме с
гемоглобином и вечной слабостью. Но всё остальное…
Попёрлась, блин, куда-то, пялить на члены, ещё и солгала.
Пока ожидаем, от напряжения у меня дёргается колено, а Мирослава стыдливо прячет свои
голубые глаза.
– Что случилось?! – спрашивает врач, а я, недолго думая, вываливаю всё, как есть, чтобы
пристыдить даму моего сердца. Ибо она совсем уже оборзела. Вот так меня доводить. Пока я,
как сраный джентльмен, гонял мяч по полю. Даже не думал о сиськами и пёздах, она
развлекалась куда интереснее меня.
Неловкая тишина образуется в помещении.
Врач смотрит то на меня, то на неё, а потом просит меня выйти.
– Зачем?!
– Дамир, я прошу тебя, выйди. Так надо.
Выхожу и трясусь под дверью. Хожу туда-сюда, как наркоман в ожидании дозы. А Юля сидит,
поджав хвост и смотрит на меня.
– Не ругай её. Это я настояла.
– Я и не собирался её ругать.
За кого они, блядь, меня принимают? За её папочку? Что значит «не ругай» вообще?
– Хорошо. Она случаем не беременна?
Смотрю на неё и придушить хочется. От этих слов вообще всё внутри переворачивается. Аж
тошнит.
– Не знаю.
Пока Миру смотрят, я весь на нервах. И сердце гудит внутри как сумасшедший мотор. А потом к
нам выходит Валентина. Вид у неё взволнованный, будто с Мирой что-то не так, а из-за этого у
меня все здравые мысли из головы вылетают, будто и не было их вовсе.
– Дамир, зайди.
Прусь туда и вижу Мирино напуганное побледневшее лицо.