– Это правда… Всё это правда. Я с ума сходил. Думал, мы родные по отцу. Хотел сдохнуть. Я
ведь только поэтому тебя тогда оставил. Только поэтому улетел. Не мог в глаза смотреть… Не
мог общаться… А если бы ты узнала… Не мог я этого допустить, вот и свалил. Я только
из-за аварии узнал правду. Что ты мне никто… По группе крови и тесту ДНК. А до этого я…
Блядь, Мира… Мне было ужасно хуёво. Я думал, что буду носить это в себе, не хотел, чтобы
ты узнала…
– Ты… Ты несёшь какую-то чушь. Что за бред, Дамир?! Какие мы с тобой… Нет, это чушь,
нафиг. Я отказываюсь в этом участвовать…
– Мира, да подожди, – пытаюсь я взять её за руку, но она её отдергивает. На ней, блин, лица
нет. Выглядит как живой мертвец. Я понимаю, что звучит ужасно, но это ведь чистая правда.
– Нет, не ходи за мной! Не трогай меня, – она подбирает свой телефон и пулей убегает из
моей комнаты.
А я понимаю, что своим рассказом огорошил её не меньше, чем себя тогда… Блин, как же мне
хреново. Это словами не передать. Внутри штормовое, ураган, землетрясение. Всё сразу…
Я места себе не нахожу. Бежать за ней? Тупо… Не могу же я к ней приклеиться. Ей,
наверное, тоже надо всё обдумать… Понять, блин, меня… С мамой поговорить, в конце
концов…
Целый час я, как неприкаянный, жду, что вернётся, но её всё нет и нет.
Иду в её комнату сам. Стучусь, приоткрываю дверь и понимаю, что она лежит на кровати,
отвернувшись к стене, и обнимает подушку. Свёрнутая калачиком, не произносит ни звука.
Я прихожу туда и сажусь рядом. Молчим… У меня внутри всё колотится. Рвёт и мечет. Тяжело
носить в себе, но вылить, как оказалось, ещё сложнее.
– Мир…
– Дамир, уйди. Я хочу побыть одна.
– Ты вправе злиться… Я должен был рассказать. Может, мы бы как-то разобрались, но я был
не в состоянии… Я даже… Слышать твой голос не мог… Мир… Поверь мне. Прости меня.
– Пожалуйста, уйди, – бесцветным голосом заявляет она, вынуждая меня окончательно
проглотить все свои надежды о примирении… Она реально разлюбила, да? Ничего уже не
вернуть… Я всё разбил. И уже не склеить.
– Я у себя, если что, – ухожу. Спускаюсь вниз и иду к бару отца, вынув оттуда виски.
Наливаю стакан и ухожу обратно в свою комнату.
До самого утра не могу уснуть. И до самого утра она так ко мне и не приходит.