– Смотри, а вот ещё одно, – толкнул он мне следующее. – Они все возвращались ей обратно.
2007. «Когда ты ей скажешь? Ты уйдёшь от неё? Почему не отвечаешь? Почему письма
возвращаются, Азхар? Я люблю тебя. Забери нас, прошу. Забери у него.».
Господи, твою мать. Я не просто умирал, меня разносило в щепки на месте. Представляя, что
мы с ней родные. Вспоминая всё, что между нами было… Я даже не мог допустить, чтобы Мира
об этом узнала.
Я кое-как нашёл в себе силы. И всё о чём я думал тогда… Какую дичь мы с ней сотворили?
Какую дичь сотворили с нами наши родители?
Тогда я силой увёз её отца загород и избил до полусмерти, объяснив, что если он ещё раз
сунется к нам, я закопаю его под землей глубоко и навсегда.
Я не мог говорить с ней. Не знал, как жить с этим. До конца не осознавал, пока не приехал
домой обратно. Зашёл в кабинет отца и нашёл в столе старое фото с её матерью. Когда она была
беременна ею.
Меня затошнило. Заболела голова. Я правда мечтал сдохнуть. Не просто сдохнуть, а сгинуть
навсегда.
Я ведь её любил. И каково было узнать такое? Словно судьба вонзила в спину кол.
Одно я знал точно – она никогда не должна узнать. Иначе она просто умерла бы. Сделала
что-то с собой. Я только поэтому тогда так поступил. Только поэтому уехал. Решив, что сам
буду жить с этой грязью. Молча её схаваю. Переварю и выплюну, но ей не достанется… Пусть
лучше я буду подонком в её глазах, гондоном, последним гадом… Но не так… Не то, что я узнал.
Сначала я свалил в бар прямо с собранными вещами. Нажрался там до посинения. Когда она
звонила, я уже был бухим в соплину. Услышав это первое и такое важное «люблю» и её слёзы,
меня размазало по столу ещё сильнее. Потому что фактически я понимал, что и сам её люблю. Но
нихрена у нас не получится. Это, сука, извращение. Это боль, это невозможно вытерпеть. Я год
провёл с этими мыслями. Так и не хотелось жить. Вообще ничего не хотелось, пока мне не
позвонила мачеха. Обычно звонил только отец. Он толком не знал, чем я живу, что делаю,
почему уехал. Как я мог такое рассказать?
– Дамир, Азхар попал в аварию… Он в тяжёлом состоянии.
Спросонья я нихера толком не одуплял.
– Нужно переливание. Ты ведь можешь, у тебя тоже четвёртая? Сейчас запасов нет в городе. У
меня вторая, у Миры первая.
Тогда я не сразу услышал. Не сразу понял.