– Да… Я ведь говорила уже по поводу смены квартиры…
– А я не о ней… Мир… Я про Сочи в целом…
– Оу… – замолкаю я и просто киваю.
– Слушай, я так боюсь. В свете последних событий… Может рванём куда-то, где не нужно
нервничать? Где будем только мы и не придётся волноваться за ребёнка…
– А как же… Семья… Друзья?
– В данной ситуации никак… Я думаю, что важнее безопасность.
– Но за маму и Марата я тоже сильно волнуюсь. Раз человека, организовавшего это поймали,
значит бояться больше нечего… Верно?
Наверное, он думает, что я, как всегда, ищу пути отступления. Конечно, было глупо
предполагать, что я тут же всё брошу и радостно ломанусь с ним непонятно куда, где у нас
никого нет. Не вижу в этом смысла. Никакого. Мы ведь не представляем ни для кого особой
ценности. Покушение было именно на Азхара, а мы просто оказались не в том месте не в то
время.
– Ладно… Раздевайся, мойся, делай свои дела и поедем к врачу, ладно? – говорит он
холодным тоном, а я целую его в щёку, обнимая.
– Хорошо… Дамир, не волнуйся… У нас всё будет хорошо.
– Угу… Иди давай…
Живота у меня пока ещё нет, но посмотреть всё надо. Сделать УЗИ. Возможно, в очередной раз
сдать кровь. Как скажут… Лишь бы всё было по нормам. Потому что я очень этого боюсь.
Уже через пару часов мы с Дамиром доезжаем до клиники и ждём, когда Валентина освободится.
– Кроме того здесь наш врач, – бросаю ещё один аргумент, а он и бровью не ведёт. Лишь
смотрит на меня пристальный тёмным взглядом и молчит. У него всегда свои мысли… И они, как
правило, негативные. Но я искренне надеюсь, что его настроение изменится, как только мы
увидим малыша.
– Так… Мои дорогие… А у вас, однако… Уже можно будет и пол посмотреть… Срок-то
уже…
У Дамира аж глаза загораются от этой новости, когда мы заходим в кабинет.
– А хотя… Не факт, что увижу… Всё же рано ещё… Ладно, давайте. Мирослава, поднимай
кофту, опускай всё внизу.
Прохладный датчик, смазанный гелем касается моего живота и… Я вздрагиваю.
– Сердечко… Послушайте, – она выводит его на экран с помощью допплера и я вижу
ошарашенный обалдевший взгляд моего мужчины…
Господи, Дамир.
Чуть ли не сжимая мою руку до хруста, он смотрит на экран на ритмичные сердечные
сокращения, отображающиеся колебательными движениями. И не может проронить ни слова. Дрожит.
Его сердечко бьётся с бешенной скоростью. Стучит так, что пугает. Нас обоих. Он почти
плачет, а Валентина Валерьевна протягивает ему салфетку.
– Возьми, дорогой. У меня тут и не такое бывает.