Про них не забыли! Радости не было предела и небольшой крайней группой они сели в мотошлюпку и полным ходом пошли в открытый океан к кораблю «Мария Ульянова», который и увёз их во Владивосток.
Во Владивостоке они пробыли два дня — ходили на пляж, загорали и купались в Японском море, ловили мелких крабов и морских звезд, ели необычную, но очень вкусную местную пищу — кальмаров, гребешков, мидий, китовое мясо, рыбу, ещё рыбу, мелкие вьетнамские бананы, пили слабенькую водку со змеёй и корнем (Жень-Шень?) . Владивосток он такой… весь в сопках, гористый, холмистый и таксисты носились по нему как угорелые.
Женька зашёл в Большой ГУМ на улице Ленинской и купил у местной фарцы японскую голубую джинсовую куртку и штаны.
Так, отработав два месяца на острове Шикотан и заработав кучу денег он вернулся в Новосибирск уже в середине сентября и зашёл в свой десятый класс в этой голубой джинсовой куртке и в голубых джинсовых штанах.
Учительница не узнала своего ученика, но весь класс был в восторге и закричал:
— Это наш! На-а-аш!
А с тем студентом-медиком, его спасителем, они долго потом дружили, пока не потерялись в жизни.
Замполит
— Алло, — ответно спросили в наушнике. — Это ефрейтор В.?
— Да, это я, слушаю.
«Это кто же меня по новому номеру разыскал? — удивился Женька, — Может Наташа его кому дала? Вряд ли, да она бы и сказала»
— А это замполит девятой роты. Помнишь б такого?
«Ну как же тебя забудешь, — подумал Женька. — Заместитель командира моей штурмовой роты по работе с личным составом, по старинке ‘замполит», а ещё раньше их звали «комиссары».
Человек, который сам на боевые задачи не выезжал, но много говорил и писал — отчёты, справки, наградные представления, извещения-«похоронки» и другую канцелярию роты, хотя это, по уставу — епархия старшины роты, который на боевые задачи тоже не ездил.
У «замполита» вся грудь в орденах и медалях (своя рука владыка?) . Это же он у нашего взвода перед выходом на штурм изъял все личные документы, включая паспорта и военные билеты, мол, так положено. Только банковскую карточку Женьке и оставил, даже не спросил про неё почему-то.
Но на эту карточку сейчас Женьке никаких выплат не приходило, волонтёры ходили к банкомату, проверяли. А почему, собственно?
Батя
Боль в переломанном теле была, но Женька её не боялся, наоборот, ждал. Когда она приходила, сестричка с дежурного поста отделения вкатывала ему пару кубиков какого-то хитрого обезбола в живот и боль уходила, сворачивалась ёжиком в углу сознания. А Женька потом как кино смотрел… то ли сон, то ли явь, цвет, звук, запах. Как что-то снисходило на него.