Я привалился к опоре двухъярусной кровати — весьма прочной, к слову. Юсупов с укоризной уставился на меня.
— Ну, Алексей, зачем вы лишаете нас удовольствия? Теперь мы курсанты, можно сказать, элитного ведомства. Нам нужно придумать нечто особенное… Я так и вижу — ночь, пустые коридоры Михайловского замка, по которым бродит призрак императора Павла Первого… И мы, со свечами или даже факелами, в лучших традициях рыцарских орденов спускаемся в подвал для тайного посвящения…
Я покачал головой.
— Не о том думаете, Феликс Феликсович. Ритуал должен представлять собой всю суть нашей службы, а мы пока что понятия не имеем, что от нас потребуется.
— Вот вы-то нас и просветите, Алексей! Вы же сражались с тварью, что вылезла из аномалии.
Я вытаращился на Юсупова во все глаза. Нет, понятно, что он рано или поздно бы все выяснил, но все же не следовало сообщать об этом вот так, словно мы обсуждали меню на ужин.
На меня тут же уставились все, кто был в комнате.
— Вы закрывали аномалию? — Побледнел Лева. — И ничего не рассказали нам?
Я равнодушно пожал плечами.
— Нам с великим князем Андреем Федоровичем пришлось отлучиться с одного мероприятия…
Лева тут же схватил меня за рукав пиджака, а Феликс только поддержал инициативу будущего лекаря.
— Рассказывайте! Расскажите нам, как там все было!
Я не растерялся, но молчал, прикидывая, как много дозволено знать этим ребятам. С одной стороны, Шереметева и остальные наверняка придумали программу, которая постепенно введет их в курс дела. С другой же, я не видел смысла утаивать от ребят, с чем им на самом деле придется столкнуться. Чем раньше они поймут, что ни хрена это не курорт, тем выше вероятность, что дойдут до конца обучения.
Я жестом велел всем собраться вокруг меня, и они столпились, жадно ловя каждое мое слово.
— Что вам известно об аномалиях, господа? Но прежде чем начнем, предлагаю как следует познакомиться.
— Меня вы уже знаете, — широко улыбнулся Юсупов. — Как и, полагаю, господ Львова, Безбородко и Эристова.
Я кивнул и уставился на тех ребят, кому еще не был представлен.
— Вячеслав Одоевский, ваша светлость, — кивнул мне сосед хиляка Безбородко. — Сожалею, что моя семья не смогла присутствовать на вашем приеме.
— Проехали, — отозвался я. — Вижу, у вас Изумрудный ранг.
— Да, ваша светлость. У моей семьи крепкие гены.
— На чем специализируетесь?
— В основном боевики. Не могу дождаться возможности увидеть аномалию своими глазами…
Одоевский был зачислен во вторую экспериментальную группу. Он показался мне крепким парнем. В первую очередь — энергетически. Сам по себе он был среднего роста, не худой и не полный, с круглым лицом и раскосыми темными глазами. Но фонило от него стабильным сильным эфиром. Парень явно хорошо освоил искусство концентрации.