— Бабы выходят замуж, чтоб своё материальное положение улучшить, ясно же! – раздражённо отозвался, наконец, Тюфяков. – А вот мужикам это всё зачем, ума не приложу. Лично я больше в этот капкан не ногой!
А вот Сильвия смотрела на меня задумчиво и ничего не говорила.
Мы встретились взглядами.
И я вздрогнула.
Её глаза мигнули, и на секунду – на какую-то долю секунды мне показалось… что в них вытянутый, как у змеи, зрачок. Вот как в передачах по Рен-ТВ про всяких рептилоидов показывают!
Я тряхнула головой, и наваждение спало.
Так. Похоже, спать надо больше. Я в последнее время явно перерабатываю, раз всякое мерещится.
Я постаралась сменить тему и увлечь Тюфяковым обсуждением того, как именно они собираются делить свой автопарк из иномарок, в котором было, увы, нечетное количество машин. Постаралась добавить в голос искреннего сочувствия, хотя это было и непросто.
С делением собачки породы мальитипу, которой, к счастью, была всего одна штука, и которую муж за собаку не считал, всё получилось как-то проще.
Под конец трехчасового разговора, который в конец меня вымотал, я смогла добиться компромиссного решения, назначила новую дату встречи и устало плюхнулась обратно в компьютерное кресло.
Думала, меня наконец-то оставят в покое. За окном уже совсем стемнело. Опять доберусь домой к полуночи… а завтра в девять уже судебное заседание по другому делу… приехать надо за час, чтоб настроить клиентку, там дама истеричная попалась, запорет нам всё. Это значит, будильник на пять… а может, ну его? Поспать здесь? Закроюсь, заберусь с ногами в кресло… нет, нельзя в неглаженой рубашке… проклятье. Нет, священную серию турецкого сериала я сегодня перед сном ни за что не пропущу. Надо же хоть иногда оказываться в мире, где ты не загнанная лошадь, которая мечтает, чтоб её уже кто-нибудь наконец пристрелил.
Я так погрузилась в собственные невесёлые мысли, что не сразу заметила, что моя клиентка почему-то не ушла. Дождавшись, пока за её почти уже бывшим мужем захлопнется дверь, она подошла к моему столу и внаглую плюхнулась на краешек роскошной накачанной задницей.
Постучала острым коготком по пухлой нижней губе.
— Значит, у нас тут кое-кто до сих пор верит в любовь… интересно!
Я подняла на неё усталые глаза и подумала, что изображать любезность на сегодня сил уже больше нет.
— Если у вас ко мне больше нет чисто профессиональных вопросов, то не могли бы вы…
— Похоже, вам надоела ваша профессия, Ольга. Не вижу, чтоб у вас от неё горели глаза. Не хотели бы её сменить? Мне как раз одному засранцу отомстить охота. И кажется, я придумала шикарный план, как это сделать.