Она платила за корм, когда могла. Платила за вакцины. Но операция — это совсем другие деньги. Она думала об этом всю дорогу на работу. В автобусе, в метро, на остановке перед бизнес-центром. Тридцать тысяч. Это полторы её зарплаты. Это полгода без еды, без аренды, без жизни. Нереально. Невозможно.
И всё равно она думала.
В офисе её встретила секретарша Настя — высокая блондинка с идеальным маникюром и вечно недовольным лицом.
— О, Анна, — протянула она, когда Анна вешала пальто в шкаф. — Вы вчера так рано ушли, вечером все договоры подписали? А то Михаил Юрьевич смотрел.
— Я всё сделала, — ответила Анна. — Договоры на столе.
— Ну-ну, — Настя фыркнула и уткнулась в телефон.
Анна прошла на своё место — маленький стол в углу открытого пространства, рядом с кулером и принтером. Здесь всегда было шумно, пахло кофе и перегоревшим пластиком. Она включила компьютер, открыла Excel и начала вносить данные из утренней почты. Работа не требовала ума. Требовала усидчивости. Анна была усидчивой. Ещё с детства она умела сидеть тихо и делать, что скажут. Это умение спасло ей жизнь не раз.
Около одиннадцати в дверях кабинета появилась тень. Анна подняла глаза и замерла.
Михаил Юрьевич. Генеральный директор. Главный босс. Она видела его вживую раз пять за полтора года. Высокий, седой, с тяжёлым взглядом человека, который привык, что ему не перечат. Он носил дорогие костюмы и пах, как она заметила однажды, лёгким табаком и кожей. Он не ходил по офису — он появлялся. Как привидение. Как знамение.
— Анна Сергеевна? — он заглянул в блокнот, сверяя имя. — У вас есть минута?
Она кивнула, хотя сердце ухнуло куда-то вниз. Что она сделала не так? Что-то не подписала? Что-то испортила? Уволить решил? Сократить? Она перебирала в голове все свои грехи за последние полгода, но их было немного. Она работала хорошо. Без нареканий. Без ошибок. Без инициативы — но это не наказывалось.
— Зайдите ко мне через десять минут, — сказал он и ушёл, не дожидаясь ответа.
Анна сидела, сжимая мышку так, что костяшки побелели. Десять минут. Ей нужно было успокоиться. Она выпила воды. Поправила воротник. Посмотрелась в тёмный экран монитора — пучок растрепался, пришлось перевязывать. Потом встала и пошла к лифту.
На верхнем этаже, где располагался кабинет генерального, было тихо. Дорогой ковролин глушил шаги. Пахло чем-то нейтральным и чистым, как в хорошей гостинице. Анна постучала, услышала «Войдите» и открыла дверь.
Кабинет был большим. Огромным. С панорамными окнами, видом на город, столом из красного дерева и картиной на стене, которая стоила, наверное, как её квартира. Или две. Или десять. Анна села на край стула, выпрямив спину, и посмотрела на Михаила Юрьевича.