Я внимательно слушала её, стараясь не выдать полнейшего невежества в вопросе императорского семейства. Признаться, о том, что мать Латара жива, услышала впервые, а до этого считала, что она давно умерла. Её никогда не упоминали в Верланде в разговорах, которые касались смерти Сенеона. Даже в мимолётных беседах её имя ни разу не всплывало, как будто память о ней нарочно была стёрта. Что странно, ведь вдовствующая императрица — видная фигура даже после смерти мужа.
Поэтому я и молчала сейчас. Ведь настоящая Алита должна знать о том, что мать императора ещё жива.
— Думаете, это она сделала? — уточнила я, чтобы поддержать разговор и простимулировать Джану на выдачу ещё какой-нибудь полезной информации.
— Вполне могла. Она раздала почти все свои магические силы детям в родах, но ещё способна была на кое-какие заклинания. Или просто приказала кому-то. После того, как император умер, она совсем поплохела. Её отправили в какое-то дальнее имение, потому что она начала вести себя очень странно, — Джана совсем понизила голос. — Говорят, смерть мужа её подкосила, а смерть старшего сына совсем лишила рассудка.
Во время рассказа камеристки, моя ванна наполнилась. Время уходило. Я могла ополоснуться, привести себя в порядок перед приёмом, но испорченные наряды это не вернёт. Мне не было их жаль, но и надеть сейчас было нечего.
— Скажите, что стало с моей предыдущей камеристкой? — спросила я, медленно опускаясь в тёплую воду. Джана принялась вновь ополаскивать мне волосы — на всякий случай. Страшно было подумать, что было бы, попади хоть капля этого зельица мне на кожу.
— Я не знаю точно, — заметно погрустнела женщина. — После вашего побега её много допрашивали. Вдовствующая императрица не давала ей жизни, считала пособницей. А потом она пропала. Никто не знает, куда.
У меня на этот счёт сразу возникли самые нехорошие мысли.
Больше я ничего не стала спрашивать у камеристки: настроение совсем испортилось. Моё положение оказалось плачевным. Комната провоняла неизвестно чем, платья можно выбросить. Придётся обращаться к кому-то за помощью. Вот только кто сумеет решить такой вопрос достаточно деликатно и главное — быстро?
— Я могу позвать кого-то из ваших фрейлин, — предложила Джана, когда я наконец выбралась из ванной и, закутавшись в одеяло, сердито уселась на софе в спальне.
Показываться в гостиной в то время, как там может появиться кто угодно — опасно. Одного случайного постороннего взгляда будет достаточно, чтобы пустить по дворцу волну насмешек.
— Нет! — сразу возразила я. — Это исключено!