— Моя очередь, — усмехнулся он, игриво покусывая мою нижнюю губу.
Сейзар стоял немного в стороне, но его холодные синие глаза смягчились. Когда я протянула к нему руку, он не заставил себя ждать — притянул меня к себе, и его поцелуй был медленным, почти торжественным, словно он хотел передать все, что не решался сказать вслух. Афгард подошел последним. Его синие глаза горели, а пальцы осторожно коснулись моей щеки.
— Ты сияешь, — прошептал он, и его губы коснулись моих в поцелуе, который был одновременно нежным и обещающим.
Я рассмеялась, чувствуя, как щеки горят.
— Вы сегодня какие-то… странные, — наконец выдохнула я, оглядывая их загадочные лица. — Что происходит?
Кайс притворно округлил глаза:
— А что такое? Разве что-то происходит? Не знаю…
— Ты нас всех сдал, Кайс, — рассмеялся Дейвин, скрестив руки на груди. — Лучше бы ты ничего не говорил.
— Вы сдали себя давно своими лицами, — усмехнулась я, подбирая с тарелки какой-то овощ — продолговатый, с фиолетовыми прожилками, название которого я все никак не могла запомнить.
— Ладно, — Атиш сел рядом, его губы коснулись моего виска. — Просто доедай. У нас есть сюрприз.
— Я в предвкушении, — прошептала я, чувствуя, как внутри загорается любопытство.
Обед прошел в теплой, семейной атмосфере. Теперь нас было семеро — шестеро мужей и я. И каждый из них занимал свое, особенное место в моем сердце.
Через час мы уже садились в наш новый корабль — почти такой же, как предыдущий, но чуть больше, с усовершенствованной системой защиты и… каютой для детей. Мое сердце дрогнуло. Каюта для детей. У нас будут дети. До сих пор не верилось.
Мы медленно поднялись в небо, оставляя позади зеленые холмы и серебристые реки. Летели до самого вечера, и когда небо окрасилось в переливы пурпурного и золотого, словно кто-то разлил по горизонту жидкий аметист и расплавленное солнце, корабль мягко опустился на поляну, окруженную высокими деревьями с серебристой листвой.
Я вышла первой, вдохнув воздух, наполненный ароматом цветущих кустов и свежескошенной травы. И замерла. Передо мной стоял дом. Большой, одноэтажный, с широкой террасой и высокими окнами, в которых отражались последние лучи заката. Стены были выложены теплым камнем с золотистыми прожилками, а крыша — из темного дерева, покрытого вьющимися растениями с крошечными голубыми цветами.
Сад вокруг казался живым: кусты с малиновыми и сиреневыми бутонами, деревья, усыпанные плодами, похожими на хрустальные шары, и узкие тропинки, выложенные гладкими камнями, светящимися в сумерках мягким голубым светом.