Жуткая боль, пронзившая всё тело, утихла столь же резко, как пришла вместе со вспышкой света, и, проморгавшись, я обнаружил себя падающим посреди алых, будто под кровавым закатом, небес. Пришедший в тот же момент испуг, ещё не до конца осознанный и лишённый внятных мыслей, породил целую лавину событий — в уши ударили протяжный, рокочущий гул и свист ветра, а в череп словно иглу загнали — настолько острой болью тот пронзило. Перед глазами стали мелькать воспоминания, что явно не были моими. Их можно было принять за воспоминания из сновидения, но слишком они были логичными, последовательными и детальными, без единого вкрапления условности или резкого перехода «в новый сюжет », как часто бывает во сне. И хотя их было немного, но всё равно я на некоторое время совершенно « утоп» . Вот я стою перед учёным, он мне что-то объясняет. Вот я учусь контролировать свою силу. Вот меня обучают, как правильно драться. А вот из последних, меня инструктируют перед тем, как пришёл тот лысый, ну а дальше… дальше было то, что я уже видел в осознанном состоянии.
Однако разобраться с воспоминаниями я не успел. Не успел вообще ничего. Только краем глаза заметил появившиеся в поле зрения скалы, а дальше был удар.
На удивление безболезненный.
Почти не воспринятый телом.
Падение просто остановилось о твёрдую и промявшуюся подо мной, но совсем не навредившую поверхность, а вокруг… вокруг обнаружился какой-то инфернальный пейзаж. Чёрные скалы, пепельный песок, серные облака, курящиеся из трещин… и натуральные лавовые реки!
Я принял сидячее положение и ошалело огляделся.
Мираж не исчезал.
Я смотрел на натуральные обломки скалы под своим телом. Острые, явно твёрдые и опасные. На костюм, вроде комбинезона для гонщиков, только в разы более облегающий и из непонятного материала, что вроде и плотный, как кожа, но шелковистый, а ещё металлический, но не стесняющий движений. На свои новые руки, что даже под тканью перекатывались витыми мышцами на зависть Железному Шварцу и Генри Кавиллу. Смотрел и в прострации блуждал по воспоминаниям, как совсем недавним, так и чужим.
Миг или вечность? Не знаю, сколько это длилось. Я не считал секунд, да и не смог бы — слишком был потрясён. Но как бы медленно процесс ни шёл, он завершился. Я преодолел шок, а дальше анализ ситуации и связные мысли не заставили себя долго ждать.
В уме всплывали разные варианты, банальные и не очень. Осознанный сон, предсмертный бред, отравление — весь список, наверное, разве что без варианта «чей-то розыгрыш» . Увы, розыгрыши не бывают столь правдоподобными. И я не про руки, бугрящиеся мышцами раза в два более выразительными, чем мои родные, и не про лицо в той полированной панели, выглядящее лет на 17–20, а не 30+, как я привык. Проблема была шире. Можно наложить грим и маску, можно расставить декорации, можно вообще много чего, но ты никак не сделаешь так, чтобы всё это выглядело натуральным мультиком. Потрясающе детализированным, красивым, но ярко-красочным — не настоящим. А оно было именно таким. Кожа рук, оттенок почвы, фактура камней, небеса над головой, скальные обломки под задницей, серный запах и наросты этой самой серы у трещин в земле. Всё это было словно нарисованным в комиксе. Трёхмерным, осязаемым, но всё равно нарисованным.