Только это был не единственный угорь за той скалой, к которой я подлетел. И… я психанул. В конце концов, я крутая американская копия крутого криптонского парня! С какого лешего мне убегать от чернобыльских летучих угрей-мутантов⁈
Поэтому, схватив с уступа ближайший камень побольше, я вновь ускорился и бесхитростно проломил голову второму угрю, который был из стаи, что ждала меня в засаде.
И это оказалось просто.
Я даже не ощутил удара.
Пиявка-переросток просто расплескалась в кровавую взвесь половиной тела. Очень… своеобразный опыт.
Но рефлексировать над этим времени не было — я уже летел к следующей, чтобы повторить. И, увы, опасения были не напрасны — «замершая» кракозябра внезапно начала двигаться прямо перед моим ударом, да не одна, а вместе с остальными. И это, я вам скажу, было стрёмно. Реально стрёмно. Но… оно и хорошо, потому что помогло вновь уйти в ускорение.
В итоге я прикончил всех, но, чёрт меня дери, это было сложно — удерживать сверхскорость, летать и в то же время бить с ощущением «открытия клапана» , то есть с криптонским усилием. Банально не хватало привычки и опыта. Это были разные действия, как ходьба, набор номера на телефоне и качание гантели. Ходить и набирать номер — несложно, ходить и качать рукой гантелю — тоже более чем реально, но качать гантелю и набирать номер в один и тот же момент — это уже очень непросто, а уж если ещё и на ходу, да так, что тебе надо между препятствиями вилять… Я не был к такому готов!
К счастью, мне повезло, и сделанные мной ошибки не потребовали расплаты — да, когда «замершая » пиявка внезапно начинает двигаться у тебе перед носом — это стрёмно, но из нас двоих охреневала больше пиявка, ведь её потенциальный обед « внезапно» оказывался вот совсем не там, где должен быть. А там я на смеси испуга и адреналина опять входил в ускорение и стукал куском камня. Вообще, судя по лёгкости, с которой пробивались головы этих штук, можно было бы и голыми руками бить, но мне как-то не хотелось касаться этих кракозябр голыми руками. Даже не столько из чувства брезгливости, сколько на рефлексах. В том смысле, что… ну, удар рукой — он всяко слабее удара хорошей палкой или камнем — это то сокровенное знание, что вбито в нас со времён обезьяньих предков, что как раз и взяли однажды в руки палки и камни и тем самым стали доминирующим видом в мире…
Проблема была только в том, что, перебив засаду, я не избавился от преследователей, а тех было дохрена. То есть не успели затихнуть последние конвульсии прошлых монстриков, как новая партия уже была на подходе.