— Погоди, человек, что-то тут не сходится. — Подозрительно прищурилась Эннор. — Как ты снаружи внутрь пузыря попасть умудрился тут же защитное поле реликвий, да и магия обычно в придачу для защиты от чужаков.
— Да тут нет никакой реликвии, девочка, взгляни вокруг, тут демонов раз в десять больше, чем людей. Таких тут называют «ронины», ну типа самураи без хозяев. Реликвий большинство боится как огня. Кстати, любимые истории у костра тут, это как какой-то ронин неожиданно угодил на территорию с реликвией и как долго продержался внутри. Это у нас раньше все мерялись кто больше выпьет, а тут кто больше в поле реликвий продержится. Небо защищено от тварей снаружи только магией. Благодаря молниям и облакам твари снаружи сюда не суются. А поддерживают эту магию специальные ребята, которым все тут отстёгивают. — Он потёр друг об друга указательные пальцы, демонстрируя тесноту местных связей.
— Ясно. «Девочку» проигнорирую. Из уважения к капитану.
— К капитану? — Портфель усмехнулся, бесцеремонно указав пальцем на Евклида. — Он у вас что, главный? Да он такой же как и я, ничем не лучше! Никакой разницы! Сидел там трясся на собеседовании, мы даже в эту дыру попали в одно время…
Портфель запнулся. Его язык вдруг стал холодным и тяжёлым, дышать стало тяжело.
— Почему ты замолчал, дружище? — Евклид подошёл к старому знакомому, положил тому руку на плечо и заглянул в полные паники глаза. — Неужто всё же почувствовал разницу? Довольно, Тимофей, хватит с него. Пусть тает теперь. Видишь ли, Портфель, мы все начинаем примерно одинаково. Рождаемся беззащитными орущими младенцами, потом идём в детский сад, затем в школу. А затем одни становятся президентами, а другие умирают от передозировки в подъезде. Интересно почему так? Меня, честно, это самого всегда удивляло. Родились мы такими или же хаос вокруг привёл нас в конечную точку чередой случайностей. У меня нет ответа. Может всё дело в том, что я тогда прошёл этот экзамен, а ты нет, может ещё в чём-то. Я говорил с тобой как с равным Портфель, хотя мы не равны. Не принимай моё дружелюбие за слабость. И не смей ни одного плохого слова говорить обо мне. Ни моей команде, ни кому-либо ещё. Иначе комок льда в твоей глотке окончательно заблокирует тебе дыхание, а когда растает никто даже не поймёт, что с тобой произошло. Уверен, что местные просто пожмут плечами, а потом оттащат твой труп в сторону, порубят на части и съедят. Лучше задумайся над тем почему ты выжил, Портфель, может у жизни есть для тебя лучший сценарий?
Тот часто закивал в знак согласия.