— Да пусть будет Портфель, плевать. Я в КВП также всем представляюсь, коротко и ясно.
— Как ты выжил, приятель? Ребята вы не поверите кто этот парень!
Евклид вкратце представил отряду своего знакомого и поведал удивительные подробности их первой встречи.
— … И после этого Тито, значит, вручил ему буклетик и вышвырнул прямо за дверь! Вы только вообразите! Пять человек проходят собеседование, думая, что устраиваются на работу и тут первого ни с того ни с сего вышвыривают за дверь! Я тогда впервые услышал рёв Хаосума и почувствовал его жар! Представляете.⁈ — воодушевлённо рассказывал Евклид. Спустя время, происходящие ужасы того дня казались ему забавными. — Расскажи, что было дальше дружище, сгораю от любопытства!
— Да что там рассказывать, какое-то время я летел вниз, в свободном падении, а потом скорость полёта стала замедляться. Я только секунд через тридцать, как мне кажется, стал по сторонам глазеть, до этого только и думал, что о себе и что родным не успел сказать… Потом увидел как по сторонам летают бесы и кошмарные чудища и решил, что уже разбился и попал в ад. Я продолжал падать, уже гораздо медленнее и разглядел внизу грозовые облака. Как раз те, которые вы сейчас видите над головами.
— Погоди, в Хаосуме невесомость, как ты мог падать так долго? — Перебил Евклид.
— Во время Смешения невесомость приходит не сразу. — Авторитетно пояснил Слава. — Я читал об этом, на то оно и «смешение». Два мира смешиваются постепенно. Процесс занимает какие-то время, точно не скажу какое, час, может два. В конце концов, Хаосум, который гораздо больше, поглощает человеческий мир, устанавливая там собственные законы физики.
— И не только физики. — Проворчал Портфель. — Скотские законы социума, логики, да вообще всего. Пара мелких тварей всё-таки успела меня догнать пока я не достиг облаков. У меня до сих пор всё тело в шрамах, рёбра болят, видимо что-то срослось не правильно, мизинца лишился… — Он со вздохом стянул болоньевую перчатку с логотипом спортивного бренда и продемонстрировал увечье.
— Ну а дальше-то что? — с Нетерпением поторопил Евклид. — Палец — это мелочь, не расстраивайся, тут на такое внимания особо не обращают.
— А дальше всё. В облака эти твари не полезли, а я тогда не выбирал падать мне туда или нет. Меня оглушило, само собой, там молнии будь здоров, хорошо сам уцелел. Очнулся уже на земле, в этой дыре, кровавом вербовочном пункте. Меня какой-то мелкий «демонюка» подхватил, а за спасение законтрактоваться заставил, чтобы с реликвиями ладить нормально. Но наш счастливый союз длился недолго, его прикончили в воронке во время отбора наёмников. И я стал сам по себе бродить. Счастье, что человек предприимчивый, сначала распродал всякое по мелочи, что с собой было, а потом приноровился услуги всякие местному населению оказывать. Тут текучка большая, я теперь что-то типа местного гида.