— Когда и где нужны люди? — я попросил Лазаря записать мне на листочке время и место, откуда пойдет товар.
Вопрос с людьми я решил скинуть на брата — а что, пусть отрабатывает долю. Машин им Хромой выделил в достатке. Люди боевые есть. Пусть отправит одну из своих «девяток» с бойцами сопроводить груз.
— И много запросил этот Афанасий? — уточнил я, закидывая сложенный лист бумаги себе в карман.
— Сторговались на шестистах рублях! Он таки хотел тысячу, но вы же понимаете — я не мог позволить обобрать себя как липку! Еврей я или не еврей? — Лазарь победно приподнял вверх указательный палец. — Зато с этой недели паром будет совершать поездки дважды в неделю. И Афанасий Петрович заверил меня, что вполне может совершать три доставки в месяц. Вы таки представляете, молодой человек? До праздников мы вполне можем перевезти сюда от ста двадцати машин! Это же потрясающе!
— Это и правда хорошие новости. А кому их сбывать — у вас есть? — уточнил я, отпивая горького напитка из кружки.
— Имею представление, — расплывчато ответил мужчина. — Или вы таки думаете, что Котов Иннокентий Васильевич один такой, кому «фонд развития» карман жжет? Кстати! — хлопнул себя по лбу Лазарь. — Про Котова! Мне таки одна сорока на хвосте принесла: готовится поставка металла в Финляндию под праздники. На будущей неделе сдам компьютеры и заодно таки обсужу этот вопрос с Иннокентием Васильевичем. Может и сговоримся с ним на пару вагонов.
— Получается, одни хорошие новости? — улыбнулся я.
— Получается, что и так, — кивнул Лазарь. — А может, коньячку французского по этому случаю? — поднялся мужчина на ноги и, открыв дверцу шкафа, достал одну из стоящих там бутылок с иностранной этикеткой. — Только прошу вас, молодой человек, вы таки ни слова моей Розочке! У нее же сердце!
Выпив с Лазарем по паре рюмок и обсудив кое-какие технические моменты, я поднял тему о покупке кое-чего для себя. И получил заверения, что Лазарь обязательно передаст с Лешей для меня несколько коробок немецких конфет «Merci». Кстати, знакомый бренд ещё по моей прошлой жизни — очень популярный в России двадцатых. Ещё пару «Шанелей» и пару флаконов «Givenchy Gentleman» лично для меня. С мужской парфюмерией в СССР, как оказалось, было куда сложнее, чем с женской. Порадовал меня компаньон и новостью о том, что имеет в загашнике несколько жестяных банок бразильского растворимого кофе «Café Pelé». А ведь мне всегда казалось, что брен легендарного футболиста появился в России в 90ые.
Рассчитавшись с мужчиной на месте и пообещав, что машина в воскресенье в обозначенный час будет на месте, а номер, марку и цвет передаст Лазарю Шульц, мы распрощались до следующей недели.