Ей бы следовало поаплодировать стоя. Так развернуть ситуацию в свою сторону – потрясающе! Лис всегда казалась мне очень мудрой, но что она может составить такую комбинацию – использовать то, что знает о моей паре, понимая мотивы моего альфы и вероятное развитие событий… Я зауважал её ещё больше. Даже не уверен, что сам догадался бы до подобного, а ведь я лучший в части предугадывания действий других и манипуляциях.
Но Лис сыграла свою партию блестяще.
Покоя не давал только её вид. И то, что она даже не посмотрела на меня, удаляясь. Не мог поверить, что так отлично всё спланировала и холодно исполнила, будто ей плевать на мои чувства. Ведь в камере я видел её обиду, её растерянность, а тут при всех – будто бы вообще другая девушка. Всё же Лис не такая… или я очень плохо её знаю на самом деле.
Только это конечно мысли вслух, отцу я бы в жизни во всём этом не признался. Что-то сейчас не ощущал ту самую силу и уверенность, что смогу победить его. Лис очень хорошо меня успокоила. Осадила. И кинула.
– Ты сорвал мой план! Я для чего приглашал члена совета?! Чтобы они при нём тоже нарушили перемирие! А ты всё испортил!
Отец надавил на моего волка силой, наказывая. Но тот только зарычал в ответ, огрызаясь, а не склоняя голову, как обычно. Надо же. Силу я не чувствовал, но его приказы больше не действовали как раньше. Только к моему удивлению отец этого будто не заметил, продолжая давить и орать. А его слова…
Ну да. Поиметь чужую девушку – не считалось нарушением. Сейчас, когда Ева натворила дел в стае серых, оставив нас с носом, братья опять вышли сухими из воды, ещё и плюнули нам в лицо. Укус той, с кем я переспал, не мог бы считаться провокацией с их стороны. Только со стороны Лис. Но я с ней спал. Значит, наказывать её было не за что. Точнее, никто не мог бы предъявить ей претензии кроме меня. А я даже не попытался остановить. Тут реально мой косяк.
Но если бы это всё произошло снова, и я знал, что она задумала, то от её поцелуя всё равно бы не отказался. И возможно снова потерял бы голову настолько, что позволил ей опозорить меня опять. Тем более, что этот поцелуй вероятно стал нашим последним… А её укус… мне даже понравился…
Отец попытался меня ударить, я не позволил ему это сделать, отскочив в сторону. Только и поднять руку на альфу было бы равносильно смертному приговору в стае, поэтому защищаться не стал.
– Отец. Это всё уже случилось. Какой смысл обсуждать? – принял свой обычный легкомысленный вид.
– Ах смысла тебе нет?! – продолжал орать он. – Делаешь, что вздумается. Ведёшь себя как подстилка для серых! – я проглотил оскорбление. – А теперь я обсуждать не должен?! Хрен ты куда-то из стаи денешься. Поставишь метку своей паре и останешься как миленький.