Лис притянула меня к себе за затылок и поцеловала. Я даже не поверил. Ну ни фига себе! Сижу тут, переживаю, что она бледная, напуганная, расстроенная, а она… Поцелуй был вкусным. Лис быстро учится… Я оперся на подлокотники её кресла, окончательно расслабляясь. Какая разница, что там вокруг, если она меня целует? Сама.
Затем она оторвалась от моих губ и провела носом по моей шее, глубоко вдыхая:
– Спасибо за чудесные выходные, Атам… – сказала это довольно громко. Наверное, чтобы все слышали. Но зачем?
А дальше я ощутил укус между шеей и плечом. Что за?! Дёрнулся в сторону, но Лис уже отпустила. Если подобное только попробовала бы провернуть хоть одна спятившая волчица, то я бы уже свернул ей шею. В стае ещё не все знали, что моя связь с парой разорвана. То, что сейчас сделала Лис при всех, должно было оскорбить и меня, и мою стаю. Укусить занятого парой оборотня – значило подвергнуть его позору.
Но пока все стояли с офигевшими лицами на местах, она развернулась и подъехала к Эмину с братом:
– Поедем домой? – попросила как ни в чём не бывало.
Кто-то, кто стоял ближе, кинулся к ним, нападая. Я только вскочил со своего места, а Эмир уже вырубил его и оскалился на остальных:
– Только троньте, порешу каждого.
Выглядел бывший муж моей сестры, прямо скажем, не ахти. Осунулся, глаза красные – ну псих же. Все наши развернулись к моему отцу, ожидая приказов, в то время, пока Эмин быстро катил коляску с Лис к выходу. Она больше не обернулась. И я тоже посмотрел на отца.
Тот же как раз следил за мной… И его взгляд обещал мне долгую и мучительную… жизнь.
Я догадывался, зачем Лис это сделала. Наверное, хотела утихомирить обоих серых, чтобы те удалились с чувством удовлетворения от отмщения моим позором, но зато живые и без сражения с моим отцом. Класс. Их она пожалела. А мне теперь расхлёбывать эту кашу.
Хотя настоящего зла я на неё не держал, всё же она защищала тех, кто был ей дорог… И заодно подставляла меня, отрезая пути отступления от решения покинуть стаю – остаться здесь после такого означает каждый день терпеть ярость отца. Возможно, он не покажет её при всех, но наедине…
– Какого… – тут был трёхэтажный мат, – ты позволил ей это сделать?!
Оправдываться, что просто увлёкся её поцелуем, было бы тупо, поэтому спокойно подошёл ближе:
– Я этого не планировал.
Но хотел до трясучки. До сих пор её хотел. И чтобы снова была нежной девушкой со мной. А не пацанкой, которая смотрит на меня как на пустое место. Ведь только когда Лис уехала, не обернувшись, я понял, что её поцелуй был спектаклем (когда целовал её, искренне верил, что она просто хочет целовать меня). Но зато какой это был спектакль!